Девочки мадам Клео

Гольдберг Люсьен

Прикрыв рот ладонью, Анжела прошептала:

– Он собирается жениться на матери Сандрины.

У Питера челюсть отвисла:

– На Тите Мандраки? Как же это могло случиться?

Сандрина засмеялась:

– После нашей встречи с девушками в мае я решила, что пора кончать с моим браком. Это меня убивало. Но Журдан такой собственник – я не знала как быть. И вот у мадам родилась гениальная идея – представить Журдана моей матери. Я знала, что Тита не упустит такого шанса.

Сью-Би

подошла к ней и похлопала по плечу:

– Ты бесстыдница, Сандрина!

– Зато я от него отделалась. – Сандрина тоже похлопала Сью-Би по плечу. – Ведь я вышла замуж из-за денег. И теперь они у меня есть.

Клео обернулась к Питеру:

– Пора поговорить о вашем участии в деле.

– Господи, только меня избавьте от этого! – Питер выбросил вперед руки, как бы отстраняясь от всех неприятностей, исходящих от этих необыкновенных женщин.

– Выслушайте нас, – сказала мадам. Она обратилась к остальным: – Сказать ему?

– Конечно, – дружно ответили девушки.

– Если вы согласны написать роман, я не буду претендовать ни на что. Все деньги ваши. После того, что вы от нас вытерпели, вы их заслуживаете.

Питер поставил бокал и уставился на мадам Клео:

– Что вы имеете в виду?

– То, что сказала.

Питер долгое время молчал.

– Сью-Би, – спросил он наконец, – а ваш муж его издаст?

– Я его уже спрашивала, – твердо ответила Сью-Би. – Он сказал, что да. Он думает, что роман – это прекрасная идея. Все знают, что вы работали с мадам. Он сказал, что это будет хорошей рекламой.

Питер встал.

– Спасибо вам всем, но об этом не может быть и речи.

Он никогда не писал беллетристики. Он даже не знал, как за это браться. Он журналист и человек слишком немолодой, уже сложившийся, чтобы учиться иному ремеслу, какова бы ни была цена.

Сандрина сидела, устремив глаза вниз. Он проследил за ее взглядом.

– Прекрасные туфли. – Она взглянула на него.

Питер молча смотрел на нее не отрываясь.

– Дорогие туфли, – продолжала она. – Думаю, раньше ты не мог себе позволить такие.

Питер на секунду закрыл глаза. О Боже, видимо, он во всем исповедался Фидл во время своего отчаянного пьяного звонка.

Надо ему уйти отсюда и все обдумать. Необходимо побыть одному. Он хотел глотнуть свежего воздуха.

– Мадам Клео, – нетерпеливо сказал Питер, неловко вставая. – Спасибо за вашу искренность, но теперь мне пора идти.

– Понимаю, – ответила она. – Но подумайте, пожалуйста, о книге. Я имею в виду роман. Только таким образом я смогу отблагодарить вас за долготерпение.

– «Подумайте» – самое удачное слово, мадам. – Он взял поданный Гловером плащ. – Хорошо, я подумаю.

Он

поблагодарил Сью-Би за то, что она пригласила его, попрощался с остальными. Гловер проводил его до площадки.

Когда открылась дверь лифта, Питер услышал стук высоких каблуков по полированному полу. Обернувшись, он увидел спешащую за ним Сандрину, волосы ее упали на лицо.

– Я тоже иду. Можно с тобой спуститься?

– А... да, конечно, – пробормотал Питер недоуменно, удивленно.

– Я хочу поговорить с тобой наедине.

У Питера задрожали колени:

– Наедине? Ну конечно, конечно. Может быть, зайдем куда-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. Лучше пройдемся немного.

Оба молчали, пока не вышли на улицу.

В вечернем воздухе ощущался запах зелени и свежести. Внезапный дождь, прошедший, пока они сидели у Сью-Би, прибил пыль и оставил на мостовой блестящие лужицы.

– Так почему же ты не хочешь написать о нас, Питер? Мне кажется, эта большая и удачная книга может изменить твою жизнь.

– Я не уверен, что так уж этого хочу.

– Конечно, хочешь! Иначе зачем бы тебе соглашаться на ту книгу?

Питер остановился, руки в карманах.

– Согласился я по разным причинам, да ты и сама знаешь. Но признаю, что деньги сыграли не последнюю роль.

– И теперь ты можешь покупать хорошие вещи? – спросила она, указывая на туфли.

Он смущенно отставил ногу в сторону, затем принял прежнюю позу.

– Ну, туфли всегда можно купить.

– За шесть сотен баксов?

– Но я же зарабатываю себе на жизнь! – возразил Питер.

– Да, но одно дело повседневная жизнь, а другое – неожиданная удача. Когда приходит удача, мы все позволяем себе делать то, что никогда бы раньше не сделали.

– Неожиданная удача, – повторил он. – Для тебя это богатство Журдана?

Сандрина покачала головой:

– Нет. Как я понимаю, это те деньги, которые заработаны и которые можно свободно тратить. Для меня удачей могло бы быть мое наследство. Если бы мать не отняла его, я могла бы стать балериной, выдающейся личностью.

– Я и так считаю тебя выдающейся личностью.

– Спасибо. – Она улыбнулась ему.

Неожиданно она показалась ему очень уязвимой и одинокой. В свете уличного фонаря он увидел крохотные морщинки в уголках ее глаз – раньше он их не замечал. Если бы он мог заставить себя заговорить о ночи, проведенной ими вместе, возможно, он перестал бы об этом думать.

Сандрина отвернулась и медленно пошла вперед.

– Я буду рада, если ты изменишь свое решение и напишешь этот роман, – сказала она. – А коли так, почему бы тебе, по старой памяти, не назвать меня Мадлен?