Девочка. Книга вторая
Шрифт:
— Уверена, ты хорошо поешь.
— Меня хватает только на душ, — пошутила я.
Эльза на это ничего не ответила и лишь некоторое время молчала, внимательно изучая мое лицо.
— Ты интроверт по натуре, — наконец прокомментировал она. — Очень стеснительная и любишь закрываться. Но это неправильно. Нельзя всю жизнь прятаться в своей раковине. Ты должна научится жить в гармонии с внешним миром, не только с внутренним.
Я удивленно посмотрела на нее и вновь улыбнулась, отмечая, как причудливо играла со мной судьба, послав мне Эльзу Хоуп.
— Мама мне говорила то же самое. И всегда старалась "вытащить
Как только Эльза уехала в больницу, я тут же включила ноутбук в надежде увидеть заветное черное окно, но Друг "молчал". Я глушила в себе мысль, что на связь мог выходить Ричард, но иногда даже мой разум воспалял мое воображение, мучая меня одним вопросом: если это не враг, и не Ричард, то какой смысл был в этой переписке?
Ответа я найти не могла.
Днем Зет принес обед, и я заметила, вернее даже почувствовала какую-то искру в его глазах — внешне в его поведении ничего не изменилось, но все же, что-то было не так. "Может быть он и есть этот злополучный Друг", — усмехнулась я, провожая парня взглядом.
Но скоро "загадочности" Зета был найден ответ. Через час ко мне зашел Сандерс и с места в карьер удивил меня.
— Сегодня у миссис Хоуп день рождения — юбилей, она не любит отмечать, но мои бойцы организуют что-то типа вечера с сюрпризом, — проинформировал Сандерс, как всегда немного отрывистыми фразами.
— Что же вы мне раньше не сказали!? — воскликнула я с досадой. — Я могу помочь в организации праздника! Вы только скажите, что от меня потребуется, и…
— Не стоит беспокоиться, мисс Харт, — коротко ответил Сандерс, — от вас требуется только ваше присутствие ровно в девятнадцать-ноль-ноль.
Я кивнула, не зная, что еще я могла добавить к его лаконичной информации.
— Единственная просьба, — сказал он, и я внимательно посмотрела на мужчину, — мои парни просили, чтобы вы заняли Эльзу на вечер и привели ее к назначенному времени в комнату отдыха.
— Конечно, — кивнула я, — пусть это будет моим вкладом в организацию праздника.
— Благодарю, — сказал Сандерс и вышел, закрывая за собой дверь.
Я проводила его взглядом и с досадой вздохнула, понимая, что в этих условиях я не могла подготовить для Эльзы даже жалкое подобие подарка.
Вечером, ровно без пяти минут семь, я отложила "Театр" Моэма в сторону, который читала вслух Эльзе, и предложила немного прогуляться по штабу в качестве зарядки.
Коридор был пустынным и, как обычно, ярко освещенным, но я чувствовала праздничную энергетику в атмосфере базы. Мы шли, не торопясь, я держала Эльзу под руку и вела беседу, стараясь быть естественной, чтобы миссис Хоуп ничего не заподозрила. Наконец, повернув за угол, я ей предложила зайти в комнату отдыха под предлогом того, что оставила там недавно свой учебник по французскому, когда искала Тигра.
Пропустив Эльзу вперед, я щелкнула выключателем и отпустила руку Эльзы, отходя на несколько шагов назад в тень.
Свет озарил комнату с толпой улыбающихся людей, и в ту же секунду из динамиков полились мелодичные аккорды гитары "Lucero", и хрипловатый голос Бена Николса запел "Мама, твои мальчишки, мы могли бы делать некоторые ошибки…"
"С Днем Рождения, Эльза!" — услышала я дружное поздравление, и толпа мужчин
Когда первые поздравления и теплые слова были сказаны, на передний план на небольшом столике выкатили шоколадный торт, и Эльза, загадав желание, задула горевшие на нем свечи. В руках Сандерса появилась бутылка шампанского, которое красиво выстрелило в умелых мужских руках, и искристым пенным водопадом полилось по бокалам. Эльза, обернувшись, посмотрела на меня взглядом "ты все знала, но не сказала", я же пожала плечами ей в ответ с видом "что поделать: ведь это день вашего рождения", и ее опять отвлекли, вкладывая в ее руку бокал с налитым шампанским. Наконец все немного расступились, оставляя Эльзу, словно на пьедестале, а в авангард выступили Сандерс, доктор Митчелл и Макс. Мне показалось это символичным, словно они воплощали три основных оттенка любви Эльзы: любовь к сыну, любовь к мужчине и любовь к другу.
— Ну и зачем было так пугать женщину! — произнесла она немного недовольным голосом, но ее глаза светились от счастья, она потянулась к сыну и ласково его обняла. Он бережно, словно боясь причинить вред, обнял маму в ответ и шепнул ей что-то на ушко, отчего Эльза закрыла глаза, вероятно желая предотвратить накатившие слезы, и прижалась к сыну, уткнувшись лбом в его широкую грудь. В этом жесте было столько ее любви и некой интимности, словно сейчас нам дали подсмотреть отношения мама-сын, но Макс быстро отстранился и отошел в сторону, давая другим поздравить их любимицу.
Следующим за Максом был доктор Митчелл. Он внимательно рассматривал черты лица Эльзы, сжимая ее ладонь в своей, слово хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Миссис Хоуп мягко ему улыбалась, но ее взгляд был спокоен, она смотрела на доктора Митчелла, как на коллегу, не более, но я почему-то была уверена, что спокойствие стоило ей больших сил.
— Любой хирург мечтает о такой помощнице, как ты, — наконец произнес он с волнением, и склонившись, поцеловал ее руку.
Она опустила глаза, думаю, чтобы скрыть свои эмоции, и ничего не произнесла.
За Генри шел Стивен Сандерс: он смотрел на Эльзу и улыбался. И надо признать, я первый раз видела его улыбку: он будто помолодел и выглядел озорным мальчишкой.
— Я не знаю, кого мои орлы боятся больше — меня или твоего грозного взгляда, — сказал он, приобнимая миссис Хоуп, — но одно могу сказать с уверенностью: любят больше они, однозначно, тебя.
Эльза тепло поблагодарила Сандерса, и в ее взгляде я увидела задорных бесенят.
— А теперь подарки! — и в комнату внесли огромный букет нежно-розовых чайных роз на длинном стебле, которые тут же заполнили своим душистым сладковатым, как и духи Эльзы, ароматом всю комнату.