Девочка. Книга третья
Шрифт:
Я улыбнулась, и в голову пришла дерзкая мысль. Понимая, что другой возможности не будет, я аккуратно спросила, затаив дыхание:
— Можно я поговорю с Косаткой?
Барретт бросил на меня внимательный взгляд, а я, понимая, что выразила свою мысль иносказательно, пояснила:
— Я так называю твой «Нарушитель».
Барретт на это не ответил, но, немного отклонившись, впустил меня в своё пространство, заключая в кольцо ног.
— Выбери точку на горизонте и следуй к ней, — дал он короткую инструкцию. Я кивнула, фокусируя взгляд на
— То есть эти цифры не должны меняться? — уточнила я, рассматривая панель, где наряду с картами GPS высвечивалось табло с трехзначным числом с пометкой градусы.
— Да.
— А это компас? — показала я на очередной монитор, где отображался полукруг с делениями.
— Нет. Аксиометр.
Услышав непонятное слово, я продолжила расспросы:
— Что он делает?
— Указывает отклонение пера руля.
— Штурвала?
— Нет. Судового руля. В кормовой подводной части судна.
Ясности мне эти объяснения прибавили мало, но я кивнула и более не стала расспрашивать, опасаясь, что еще больше запутаюсь в терминологии и приборах.
Я аккуратно набрала в грудь воздуха, будто опасаясь нарушить ход Косатки, взялась за штурвал холодными от волнения пальцами, и мое сердце ухнуло от новых ощущений.
Осознание, что сейчас в моих руках лежало управление стальным гигантом, было непередаваемым. Я чувствовала, как в моих ладонях бьется сердце Хищницы, как она настраивает мой пульс на свое мощное сердцебиение, желая, чтобы я стала частью ее организма.
Если Малышку Limitless я отождествляла с небольшой птицей-чайкой, то «Нарушитель» по праву носил имя Косатки, оправдывая ипостась Хищницы. Накрыв меня своей массивной энергией, она медленно рассекала водное пространство, и я осязала физически ее уверенный доминирующий характер. Демонстриуя мне силу, Косатка будто делилась со мной своей мощью, и вместе с ней я будто тоже стала на минуту полноправной хозяйкой бескрайнего Океана.
Отвлекшись на показатели мониторов, я потеряла ориентировочную точку вдали, на что приборы тут же недовольно отреагировали, и стальной гигант нехотя повело влево.
Ричард выровнял курс и я, продолжая этот завораживающий диалог с "Нарушителем" отчетливо осознала — было что-то общее в их с Барреттом энергетике. Они оба были одной крови. Сильные хищники, подавляющие своим характером, меняющие мир под себя. Одно неверное движение, и Косатка тут же отреагировала, показав мне свой независимый нрав.
— Тебе пора, — внезапно услышала я тихий голос Ричарда над головой.
Я нехотя отстранила руки от штурвала и, все еще чувствуя импульсы стальной Хищницы в ладонях, повернулась к Барретту.
— Общаться с Косаткой, как быть в твоих объятиях, — тихо прошептала я и, прикоснувшись к его щеке, добавила: — Спасибо.
Уже выходя вслед за Джино, я услышала, как Барретт дал коротокое указание капитану "Ставь
Забрав Лекси из каюты капитана, я опасалась, что она будет бояться темной глади Соляриса, но лисичка с интересом рассматривала новую среду обитания и, казалось, очень уютно себя чувствовала на яхте.
Ричарда до ужина я так и не видела, но не скучала и погрузилась в свой мир искусства — весь день я провела на основной палубе в гостиной за ноутом, подготавливая очередную тему основного курса, теперь по современному изобразительному искусству, представленному в MoMA. [Museum of Modern Art в Нью-Йорке]
Услужливый персонал подавал к столу обед и напитки, и я не заметила, как пролетело время. От учебы меня отвлеки негромкие шаги — это был один из помощников капитана мистер Сапп.
— Вас просит подняться к ужину на палубу Sky мистер Барретт, — поклонился он и так же тихо исчез, как и появился.
Пройдясь глазами по результатам своего труда, я осталась довольна выполненным и, захлопнув крышку ноута, быстро направилась к лифту — мне не хотелось тратить ни секунды от отведенного нам вместе времени с Ричардом.
Барретт, в свободных домашних джинсах и черной футболке, сидел на удобном кожаном диване за низким столом и ужинал, устремив взгляд в открытый ноутбук. На столе стояло большое блюдо с суши и деликатесами из морепродуктов, посмотрев на которые, я скептически нахмурилась. Барретт же, не отводя взгляда от монитора, ловко орудовал палочками и сметал роллы один за другим, приправляя их васаби. Увидев меня, он кивнул на кресло рядом и пододвинул небольших размеров прямоугольную тарелку, на которой лежали палочки.
Я хотела сказать, что так и не научилась ими есть, но, вспомнив, как Марта упоминала о них в разговоре, я досадливо прикусила щеку и с сосредоточенным лицом взяла палочки, приблизительно так же, как их держал Барретт. При попытке подцепить один из роллов, предательские деревяшки соскользнули, и ролл выпал на блюдо. Заметив мои мучения, Барретт оторвался от ноута и накрыл ладонью мою руку.
— Нижнюю — на сгиб большого пальца, верхнюю — фиксируй как пишущую ручку, — правильно расположил он "столовые приборы" в моих пальцах и вновь перевел взгляд на ноутбук.
Я, воодушевленная тем, что меня учат правильно есть на азиатский манер, решила, что смогу это сделать гораздо грациозней Марты. Аккуратно подхватив креветку, я медленно понесла ее на свою тарелку, не думая о соусах, так как было не до них, но коварный морепродукт оказался гораздо хитрее. Я почти уже донесла его до места назначения, но палочки, дрогнув, соскользнули крест накрест, я резко дернула рукой, а креветка выстрелила пулей и шлепнулась прямиком на клавиатуру ноутбука.
От ужаса я забыла, как дышать, и уставилась немигающим взглядом на Барретта. Он приподнял одну бровь и тоже с интересом наблюдал за скрючившейся креветкой на своем ноутбуке.