Девочка-война
Шрифт:
Но он обещал и сдержал свое слово - дальше поцелуев у нас дело не пошло. Но что это были за поцелуи! М-м-м.. .Я и знать не знала, что мне может быть настолько хорошо с ним.
Хорошо.
Слово-то какое пресное. Да и не только это, любое в описании того, что произошло, между нами, не отразит и сотой доли того, что я на самом деле испытала в его руках. И сердце пело от счастья, а душа рвалась ввысь от осознания, что он вопреки своим желаниям не подвел меня. Да, я его любила. Но я хотела и верить ему тоже. Понимаете?
Вот
– Давно проснулась?
– почти промурлыкал Демид и еще сильнее обвернул меня своим телом.
– Только что, - ответила я, но была не в силах поднять на него глаза. Мне от чего-то было неловко сегодня ловить его взгляд, когда как вчера он доводил меня до чувственных высот и обратно.
– И о чем задумалась?
– а потом видя, что я прячу лицо в изгибе его плеча, фыркнул, рассмеялся и спросил, - Агата, что это? Ты смущаешься? Правда? О, Боже!
– Да, - пискнула я и, уже чтоб наверняка, прикрыла ладошкой сомкнутые веки.
Но он больше не смеялся, а будто бы замер и я чувствовала, как он сверлит меня своим взглядом. И сердце мигом откликнулось на это понижение температуры между нами и отчаянно трепыхнулось в груди. А потом я услышала его почти грустный шепот.
– Я сделал что-то не так? Тебе не понравилось? Или ты просто сожалеешь, что поехала сюда?
– Нет, - тут же воскликнула я и разом окунулась в сталь его глаз.
– Тогда почему ты прячешься от меня?
– и каждое его слово, казалось бы, было напитано страхом от того, что я действительно могу быть разочарована.
– Нет, - еще раз повторила я и прикоснулась большим пальцем к его губам, - просто все так быстро и первый раз со мной. И я не знаю, как правильно себя вести и реагировать. А еще я жутко стесняюсь. И черт его знает почему. Прости меня, Дёма, - и на последних словах мой голос сорвался, но он сгреб меня в охапку и не дал договорить.
– Это ты меня прости, Малинка. Я просто боюсь, что сделаю что-то не так и ты снова будешь, как звезда на небе - недосягаема для меня. Только нечего тебе стесняться. Мы не сделали ничего плохого. Мы вместе и все, что происходит сейчас и надеюсь будет происходить в будущем - это все наше. Каждое мгновение.
И мы еще долго лежали, обнявшись на кровати, и смотрели, как тусклое, желтое солнце отчаянно медленно ползет по небосводу и радовались этому его неспешному движению. Мы оба не хотели, чтобы этот день кончался. Я бы так вообще осталась в нем навсегда. День сурка? Да что вы понимаете...
Но мир не стоит на месте. И вот уже звук вопящего мобильного разорвал уютную тишину спальни.
– Не буду брать, - пробурчал Демид и еще глубже зарылся в мои волосы, выводя восьмерки на моем животе.
– А вдруг там что-то важное?
– Ты важное. Остальное не очень, -
– А вдруг там что-то срочное?
– не унималась я.
– Аналогично, - ответил и тут же шутливо укусил меня за шею, а я заливисто рассмеялась от щекотки.
Но звонящий все не унимался и набирал снова и снова, пока Громов не психанул.
– Да?
– отыскав свой телефон на тумбочке принял вызов Демид, - Я не могу, Рома.. .Я умер и попал в рай, вот почему.. .Решай свои проблемы сам, я тебя умоляю.. .Ах, еще и Аверин.. .Мм, а Гордеева вы как в свою секту завербовали? А-а-а, ясно.. .Блин!
И он в немом отчаянии посмотрел на меня, а я ему ободряюще улыбнулась.
– Ладно! Ладно, Рома, перестань тарахтеть, все равно ничего не понятно. Я приеду через, -вопросительный взгляд на меня, и я тут же пожала плечами, - через час. Все, Старая Вешалка, жди!
И отбил звонок, а потом закатил глаза и почти обреченно вздохнул.
– Смотаешься со мной за город? Мне надо трех оболтусов под мухой до города доставить.
– Смотаюсь, Дём, - кивнула я и сама потянула руки, чтобы обнять его. Боже, как хорошо!
А потом был душ. Громов глазами кота из «Шрека» рвался составить мне компанию, но я стойко и твердо указала ему на дверь. А дальше, пока он мылся, я наскоро сооружала нам завтрак. Получилось очень даже, потому что парень уж больно красноречиво закатывал глаза, умкал и чуть ли не облизывал пальцы. А я, видя его кривляния, смеялась и недоверчиво качала головой.
А дальше был лифт с бесконечными поцелуями и долгая дорога за город, в какой-то супер-пупер крутой дачный поселок, где за высоким каменным забором мы и обнаружили Ветрова, Аверина и того самого Стаса, что сдал меня Громову в клубе. Хороший мальчик, вот век ему не хворать!
И да, все трое были знатно навеселе! Балагурили, очень сильно тискали меня, кидались снежками в Демида, демонстрировали нам не заводящуюся машину Гордеева и одиноко стоящий под навесом мотоцикл Аверина, будто бы они в своем состоянии могли ими хоть как-то воспользоваться.
– А твоя тачка где?
– спросил у Ветрова мой парень. О, Господи, мой парень! Вы слышите, как звучит? С ума сойти!
– Я не помню, - бормотал Рома, - где-то бросил, потом найду. Поехали уже Громов, не томи, нам в Москву надо. Правда же, мальчики?
– Очень надо, Демидушка-Лапушка, - икая, выдал Ян и тут же полез на заднее сидение Мерседеса, а за ним подались и остальные два оболтуса.
Но стоило нам только с Громовым занять свои места, как Ветров застонал и неразборчиво выдал:
– Дёма! Дём?
– Ну что тебе надобно, старче?
– со вздохом спросил мой парень.
– Я считаю, что все хватит. Хорошего помаленьку. Бросай Малиновскую, вот прям щас. Мне тут сидеть неудобно, - и дружный ржач трех идиотов прокатился по салону автомобиля.