Девочка-Табу

Амира Ангелос

– Никогда не забывала!

Джанат была добра ко мне. Искренне пыталась сделать из детдомовской девочки-подростка леди… Я так много огорчений ей принесла! Не оправдала ожиданий, не стала нежной милой куколкой-дочкой, о которой она мечтала… Сейчас, когда я зализала свои раны и стала взрослее, я очень хочу загладить свою вину, сделать для этой женщины, которая осталась одна, хоть что-то хорошее.

– Ты даже этого мне не позволишь? Мне не нужны твои грязные деньги, Валиев! Будь ты проклят! Я ухожу…

Так странно, он больше не удерживает. Не пытается подойти, дотронуться. Руслан

словно в момент забывает обо мне. Я выхожу за дверь, вижу Марину. Хватаю ее за руку и жестко требую вывести меня отсюда.

Только когда вижу Веру, там же где и оставила, возле машины, в сопровождении тех же мужчин, что привезли нас сюда, немного отмираю. Мы обнимаемся.

– Прости меня пожалуйста за испорченный День Рождения. Старый знакомый очень хотел поболтать.

– Это я виновата, – бормочет Вера. – Потащила тебя в клуб. Думала что ты больше не связана с ними…

– Не связана. Просто разговор, забудь. Пошли они все к черту.

– Согласна.

Нам возвращают телефоны, Вера сразу набирает Олегу, от которого уже куча пропущенных звонков и голосовых. Чудо, что не сел телефон.

Чем я так мешаю Руслану Валиеву? Значит, теперь он главный в этом городе. Печально. Я всегда считала, что этот парень достоин куда большего. Нет, этот пост – деньги, богатство, власть. Но ведь одновременно – тяжкая ноша. Несвобода.

Я не собираюсь оставаться в этом городе. Но и бежать по приказу Валиева не собираюсь. Мне понятны его опасения. Я в прошлом не была спокойной и тихой, от меня было полно проблем. Возможно, Валиев боится, что за мной примчится Таир. И тогда придется делиться властью, ведь мой сводный брат – законный наследник криминального престола.

Вот только Руслан не знает, что я боюсь Таира куда больше чем он. Это мой самый злейший враг, мой жестокий Сталкер. Тот, из-за кого я сбежала из города.

Валиев

Она сильно изменилась. Ничего от маленькой дикарки, которая однажды бросилась на моего лучшего друга с ножом. Пожалуй, это мое самое яркое воспоминание о Мире Айдаровой.

Сегодня она снова смогла удивить, на этот раз тем, как изменилась. Я помнил девочку-подростка. Мне привезли женщину, настолько красивую, что ни один мужик не смог бы устоять. Один взгляд – и в паху потяжелело, яйца заломило от желания. Блядь… вот только этого не хватало!

Распущенные волосы. Яркая помада, красное платье, высокие шпильки. Ни капли не выглядит при этом вульгарной. Скорее изысканной и недоступной. Я чувствовал ее взгляд, трахая Риту. Та извивалась подо мной, а я, посмотрев лишь раз, коротко, всего секунду, только и мог о незнакомке в красном платье думать. Когда понял, что это и есть беглянка Айдарова – словно тяжелым мешком по голове огрели. Оглох на пару секунд.

А потом…

Ее дерзость осталась при ней. Ничуть не похожа на загнанного зверька. И что же мне с тобой делать, Мира?

Разговор вышел явно непродуктивным, она не поняла меня. Не прислушается. Эта бомба с часовым механизмом останется у меня под боком.

Пока придется приставить к ней круглосуточную слежку. Прослушку на телефон. Если Мира решит вступить в свое наследство – начнется охота. Ей оставлено

немало, даже больше чем Таиру. Такую лакомую добычу много кто захочет. И тогда придется отвоевывать свой город заново.

Может ну его все к черту? Оставить, пусть сами разгребают?

Только как с людьми быть? Парни отличные, верные. С собой не возьмешь, тут семьи у них, корни. Они не отдадут город без боя.

Проще всего было бы грохнуть девчонку. Нет человека – нет проблемы. Наследство будет ждать Таира. Брату я без проблем отдам свой пост. Или поделим власть вместе, как мечтали по молодости. Блядь, вот куда ты пропал, а? В самое неподходящее время свалил.

Сначала я думал, что Таир так переживает смерть отца. Но потом его отсутствие слишком затянулось.

Снова охватывают воспоминания, которые считал похороненными в дальних уголках памяти.

Я никогда не обращал на нее внимания, даже не разглядывал. Какой интерес могла представлять мелкая кнопка, сестра лучшего друга, пусть и сводная? Ни малейшего. Только пара моментов засела в памяти, потому что девчонка была дикой и своенравной. Часто сбегала, сводя с ума Джанат. Один раз такое случилось, когда Таира не было в городе, и Джанат попросила меня, чуть ли не на коленях умоляя, найти ее дочь.

Сколько лет прошло с той истории? Девчонке тогда пятнадцать исполнилось. Около тридцати человек, работающих на Ахмета Айдарова, бросили все свои дела и обязанности, отправились на поиски блудной дочери. Прочесывали весь город, разве только в квартиры к людям не вламывались. Знатный шорох навела, я тогда дико на нее злился. Пришлось поездку отменить, все планы к черту полетели. Только бы найти приемную игрушку Айдаровых. Так иногда мы называли ее между собой, естественно, не при Ахмете, он бы за такие слова и голову мог снести.

Я нашел ее на окраине, на заброшенной детской площадке. Видно было, что ужасно замерзла, конец октября выдался очень промозглым. Но все равно, отбивалась, царапалась как дикий зверек. Сгреб в охапку, в куртку свою завернул. Девчонка успокоилась, даже умоляла о чем-то. Я ее не слушал, был поглощен своими делами. У меня должен был быть недельный отпуск, отель, пусть и три звезды, знойная баба, которую я жаждал трахать ночи напролет.

Единственное, что крепко засело в памяти с того случая – это разговор с Таиром, который как раз спешно вернулся из дальней поездки. Он был в ярости, я так и не понял почему. Его вроде как взбесило, что именно я нашел его пятнадцатилетнюю сестру.

– Ты ее трогал? Лапал ее? Не смей даже в сторону ее смотреть, – таким я Таира в жизни не видел.

– Что ты несешь, а? Меня твоя мать попросила. Думаешь, я сам вызвался за малолеткой по всему городу носиться? Следили бы за ней лучше!

– Тебя спросить забыли! Я вижу, как пялишься на нее.

Когда передавал девчонку Таиру, заметил в ее глазах странное выражение. Испуг, паника, беспомощность. Мне было глубоко похрен на их семейные разборки, я мечтал свалить как можно скорее, и все же… Глубоко внутри царапнуло больно, заело.