Девочка сталкера

Стужева Инна

А потом багажник резко открывается, и я зажмуриваюсь от яркого света, бьющего мне по глазам.

И хоть теперь я могу вздохнуть свободно, что я и делаю, но не спешу радоваться.

Я вдруг отчетливо понимаю, что предпочла бы темноту и тесноту места своего заточения тому, что может последовать сейчас.

— Ульяна, — слышу знакомый голос и в изумлении распахиваю глаза.

— Приехали, вылезай, — жестко командует Демид, выключает фонарик на телефоне, снова погружая в полумрак, и со свойственной

ему бесцеремонностью ухватывает меня за руку.

— Я сама, — бормочу я и начинаю выбираться из своей тюрьмы.

Голова кружится, а ноги не держат, так что, если бы не Демид, я бы еще долго пыталась вылезти и принять ровное положение.

А так он практически выдирает меня из багажника, а потом ставит на ноги.

На то, чтобы заново научиться стоять ровно и оценивать окружающую обстановку, уходит не меньше пяти секунд.

Демид стоит рядом, всматриваясь в мое лицо, и нас окружают полумрак и непривычная тишина.

— Где… где мы? И где все…

Мои вопросы повисают в воздухе, потому что я вдруг отчетливо ощущаю запах крови.

А потом вижу ее.

Одежда Демида покрыта ею так сильно, что внутри что-то сжимается. Хотя стоит он ровно и ведет себя точно так, как и всегда. Лицо не выражает ни единого грамма боли или простого дискомфорта.

А потом я чуть поворачиваю голову в сторону и на земле вижу одного из парней. Тот самый здоровяк, что выдернул меня из машины и не дал излечить Кристиана.

И хотя вокруг нас не горит ни единого фонаря, здесь достаточно света, чтобы я могла разглядеть жуткие, до судорог, подробности.

Подробности, которые предпочла бы не видеть никогда.

Парень лежит на земле странно вывернув голову под неестественным углом, в луже собственной крови. Похоже, что ему перерезали горло. Жестоко, безжалостно.

Его рот приоткрыт, а остекленевшие глаза закатились.

Когда я понимаю, что здесь произошло и чья кровь на Демиде, меня начинает мутить.

Это не его кровь, это кровь парня.

Он сделал это с ним.

— Ульяна, мы уходим, — говорит Демид и загораживает собой дальнейший обзор, — ты пойдешь сама или мне тебя понести?

Он собирается взять меня на руки? Хочет прижать к своей кровавой одежде?

Я тут же пресекаю эту попытку.

— Сама, я сама, — быстро произношу я, хоть и еле стою.

— Закрой глаза, не смотри по сторонам, — бросает Демид и тянет меня за собой, прочь от машины.

Я пропускаю мимо ушей его совет, и сто раз жалею об этом. Лучше бы воспользовалась.

Потому что то, что я вижу дальше, не поддается совершенно никакому описанию.

Мои похитители, абсолютно все, а их тут несколько человек, несколько крупных затянутых в кожу парней, лежат сейчас без движения, а их тела представляют собой сплошное месиво.

Тот парень с перерезанным горлом

смотрелся на их фоне вполне безобидно.

Здесь как будто была не просто драка, а настоящая бойня. Похлеще той, что я видела когда-либо в боевиках. Это сцена скорее из фильма ужасов.

Самым последним я вижу главаря — Клима.

Только от его агрессии не осталось и следа. Также как любых признаков жизни.

Этот парень лежит в луже собственной крови, как и остальные. Убит жестоко. А теперь пялится пустыми безжизненными глазами в небо и уже никогда ничего не скажет и не сделает.

А Демид между тем толкает меня в свою машину.

— Что здесь… что… — лепечу я, заставляя себя сидеть, хотя больше всего на свете сейчас мне хочется выскочить из салона и бежать отсюда без оглядки. Бежать и бежать. Долго.

Подальше от всего этого.

— Я же просил тебя закрыть глаза, — произносит Демид и мне кажется, сейчас его голос звучит устало.

Я мотаю головой, отгоняя только что увиденные картины. Боже, мне кажется, я никогда не смогу забыть. Я нахожусь в полнейшем шоке и никогда не приду в себя.

— Демид, это… это все ты? Но… как? Зачем? Кто ты такой?

Вопросы сыпятся из меня, а безмолвные картины кровавой расправы так и стоят перед глазами, отказываясь убраться прочь.

— Кажется, это очевидно. Тот, кто не отдал тебя им. Или бы ты предпочла еще немного побыть в их компании?

Он говорит и одновременно с этим включает фары и заводит двигатель.

Честно, после увиденного я уже не знаю, чью бы компанию я предпочла.

— Мы… мы что, оставим их там? Мы…

— Хочешь им помочь? Твои целительские способности здесь точно не пригодятся.

Я знаю это и все равно…

Но мне как всегда не оставляют выбора. Машина срывается с места, и мы несемся по ночной дороге прочь от этого места.

Нас провожают стволы деревьев, уходящие в небо.

Я не знаю, что это было за место, кроме того, что оно находится в какой-то чаще и совершенно безлюдно, несмотря на хорошую асфальтированную дорогу.

Я не хочу знать.

Все, о чем я мечтаю, это забиться в какой-нибудь темный угол и не вылезать оттуда как можно дольше. Так долго, как только возможно.

Не помнить.

Не замечать крови на руках парня, что сидит сейчас рядом со мной и уверенно ведет машину. Сжимает руль этими самыми руками, а до этого прикасался ими ко мне.

И… возможно еще прикоснется.

Да, он вытащил меня из рук тех парней, но какой ценой? Кровавое месиво, что я успела увидеть, не дает мне выдохнуть и радоваться своему спасению в полной мере.

Я не хотела этого. Не такого.

Боже.

Этот парень пугал меня до дрожи раньше, но теперь, после того, как я увидела, на что он способен…