Девочка Сокола

Майер Кристина

— Живы, не переживай, — чтобы успокоить. Я понятия не имел, что стало с придурками. И жалости, в отличие от моей девочки, не испытывал.

— Маленькая, не уберег, — прижимая к себе и оставляя тепло губ на виске.

— Я в норме.

В норме! А у самой от слабости глаза закрываются.

Киру положили в люксовую палату. Сразу взяли анализы. Нужно было подождать, пока будут готовы результаты. Я сидел возле постели и держал в руке маленькую ладонь, перебирал тонкие пальцы.

— Как она?

—

Уснула. Азамат предлагает подержать ее пару дней, понаблюдать, но Кира не любит больницы.

— А кто их любит? Кроме Ромула, — усмехнулся Артур.

— Я слышу, вы меня обсуждаете? — вошел Азамат в открытую дверь.

— Что с анализами? — тут же подобрался я. Каждый из нас мог держать лицо, по Ромулу сложно было понять, с хорошими он новостями или не очень. О плохих старался не думать.

— Даже не знаю, как тебе сказать… — выдержал он паузу и серьезно посмотрел на меня, — папаша…

— Что? — повысил голос.

— Поздравляю, говорю! — стукнул меня по плечу. — Ты скоро отцом станешь.

— Отцом… — мне словно в солнечное сплетение выстрелило фейерверком. Сказать, что я счастлив — ничего не сказать.

— Будущая мамочка пусть поспит. Скоро ее ждут бессонные ночи.

— Поздравляю, брат, — стукнул по другому плечу Бессонов. — Теперь ты полноправно в нашей команде…

Да! Скоро появится наше маленькое продолжение, которое будет называть меня папой, а Киру мамой…

Эпилог

Эпилог

6 лет спустя…

Марат и Лера

— Камилла, — произнеся полное имя дочери, громко вздохнул. — К Соколовым мы едем всей семьей. Я уже сказал, в клуб ты больше не пойдешь. Не мешай Тимуру тренироваться, на кону важный для него бой.

— Я не мешаю…

— Камилла, — чуть жестче оборвал. — Твои друзья тоже там будут.

Ками шестнадцать, она еще не расцвела. Как и Лера, моя дочь поздно оформится, но ее высокий рост, стройная фигура с длинными ногами и красивое лицо привлекают взгляды мужчин, будя во мне демонов.

Если бы не Лера, я бы, наверное, стрелял на поражение в любого, кто с похотью смотрел на Камиллу. Я люблю своих детей одинаково, но любовь к дочери — она особенная. Режим защитника включен на двести процентов. А еще щемящая нежность, она всегда останется малышкой. Характером моя дочь пошла в свою бабушку. Ками мне напоминала маму…

— Папа, мы готовы. Мама сейчас спустится, — Алекс держал за руку младшего брата, чтобы он не упал с лестницы. Давиду недавно исполнилось три. Мои дети — радость и гордость. Лера — мое счастье, моя любовь, моя жизнь…

Лера спускалась по лестнице. Завис. В белой футболке, стильных сиреневых брюках, кедах. Легкий макияж, волосы, свободно спадающие на плечи. Она практически не изменилась

за эти годы.

Смотрю на нее, а сердце сбивается с ритма. Хочу свою девочку, как в первый раз. Вокруг меня постоянно крутятся женщины. Молодые, красивые, сексуальные. Которые рады предложить себя, чтобы получить мое покровительство, защиту, деньги. Ни разу не потянуло к другой. А стоит Лере повести головой, закусить губу, наклониться над плитой — и я забываю, что рядом дети. Хочется верить, что они ничего не замечают, но лично я был смышленым малым. Пока только Давид не в курсе, что папа одержим мамой.

— В машину, — кивнул детям. Камилла, бурча себе под нос, подхватила мелкого на руки. Алекс придержал дверь.

Меня не было три дня. Прилетел два часа назад, даже не побыл с женой. Чтобы успеть к Соколовым, пришлось принимать душ в гостевой, а то утащил бы Леру в постель, и хрен бы мы из нее выбрались, а нас ждут друзья.

— Ты хочешь что-то мне сказать? — улыбаясь, очень близко подошла Лера.

— Твоя попа напрашивается на неприятности, — положив руки на упругие ягодицы, сжал и притянул вплотную к себе, чтобы ощутить ее каждой клеткой кожи.

— Марат, нас увидят.

— Слуги не впервые нас застукают, — усмехнулся, наклонился и поцеловал за ушком.

— Тимур дома… — голос Леры стал звучать тише.

— Он взрослый мужчина, за ним тянется шлейф из разбитых сердец. Тимур давно в курсе, что я постоянно хочу свод жену.

— Ты меня не дослушал. Нас дети в машине ждут…

— Люблю… — спускаясь к бьющейся жилке на шее.

— И я люблю. А еще я очень соскучилась, но если ты продолжишь, мы опоздаем…

— Тогда идем…

* * *

Милена и Артур

— Милаха, иди ко мне, — не терпящим возражения голосом. — Хочу, чтобы ты была сверху.

— Артур… надо детей будить.

Запинка не осталась без внимания.

— Мы тебя ждем, — откидывая одеяло в сторону. Милаха округлила глаза. — Я не рассмотрел твою сорочку.

— Вчера ночью я была в ней.

— Недолго. Не успел рассмотреть, — вчера я сразу стянул с нее все, что было надето. Люблю, когда в нашей спальне она голая. — Заставляешь ждать, Милаха.

Ступая неспешно на одних носочках, скидывает одну лямку с плеча, потом с другого. Ткань медленно скользит по ее телу, кружево цепляется за соски, легкое движение плеч — и сорочка скользит ниже. Током прошибает по позвонкам. Заставляю себя оставаться на месте, а хочется схватить и насадить на член, пока он не взорвался.

— Я сам сниму, — когда она берется за край трусов, похожих на паутинку.

— Порвешь, — машет головой и одним движением спускает вниз. — Мне они нравятся.

Вопрос времени, как долго они прослужат.