Девочка Сокола
Шрифт:
Кира не поедет! Пусть только заикнется… ослушается. Лично перекину через плечо, отнесу в спальню и приложусь раскрытой ладонью к ягодицам. Не обсуждается! Плевать на других! Не думал, что могу быть таким эгоистом, но сейчас думал только о ней.
— Артем, — тонкие пальцы переплелись с моими. Не решился ждать, потому что плохо контролировал внутренних демонов, мог ненароком причинить боль. — Можно что-то сказать?
— Говори, — в голосе металл, лучше бы Кира не подходила.
— Не здесь, — мягко сжимая пальцы, потянула за собой. Набрав полную грудь воздуха,
Отошли от друзей, нашли небольшое свободное пространство, где можно было поговорить. Не мог я не смотреть на Киру. Как бы ни разрывало от злости, но ее эмоции и чувства на первом месте. Мне постоянно нужно было знать, что она в порядке. Лицо бледное, дрожит, глаза огромные, словно озера блестят.
— Ты что, плакать собралась? — тут же обхватил лицо руками. Сейчас она как никогда напоминала ангела. — Тихо, Кира.
— Ты злишься…
— Злюсь, маленькая, — не видел смысла скрывать. Она у меня сильная.
— На меня?
— На себя и на одного уё… утырка. Кира, ты на старт не выйдешь, — жестко. Это не обсуждалось. — Даже не заикайся…
— Артем, я об этом хотела поговорить…
— Кира, — предупреждающе.
— Ты меня выслушаешь? — с вызовом. Кивнул, чтобы продолжала. — Я не могу остаться в стороне, — прежде чем я оборвал, она прикрыла мне пальцами рот. — В двойке я могу быть первым номером. Рисковать не буду, даю слово. Мне не стремно будет прийти последней. В договоре нет пункта о том, кто к кому должен быть пристегнут…
Кира говорила разумные вещи. Продолжать спор с Рамисом не имело смысла. На город опускался вечер, скоро стемнеет. На трассе станет еще опаснее.
— Возьмешь в двойку Витала, он легче остальных. Никаких ремней. В договоре этого нет, они не смогут настоять. Иди к ребятам, я сейчас подойду, — поборов желание впиться в сладкие губы, развернулся и пошел обратно к Рамису и его юристам…
— Пристегиваться или нет — личное желание участников. В договоре об этом ни слова. Любая травма — и вас затаскают по судам. Участники сами решают, кто едет в двойках, — на Рамиса не смотрел, я разговаривал с юристами. — Попробуете изменить правила, заезда не будет. Я вам обещаю.
Они быстро что-то перетерли с организаторами, инвесторами. Не слыша разговоров, понял — они согласны, но я не спешил покидать «переговорную».
— Сокол, идешь? — спросил Шах. Он видел, с кого я не свожу взгляда. Опасался, что я сорвусь прямо сейчас.
— Минутку, — я подошел к Рамису, когда он остался один. Испугался, шарахнулся. Мразь… — Запомни хорошо этот день, сука. Я не прощу, не забуду. Когда будешь побираться, прятаться от кредиторов, а потом харкать кровью за решеткой, вспоминай меня, — не собираясь слушать ответ, развернулся и ушел.
Моя душа была рядом с Кирой. Только бы с ней ничего не случилось. Заезд короткий. Два круга… я продержусь. Маленькая…
— Кира первым номером? — брови Ромула взметнулись кверху.
— Поверь, в команде она лучшая, — ответил вместо меня Шах. Потом стукнул ладонью по плечу. — Держись. С ней все будет хорошо.
— Послушай совета, брат, — повернулся
— Она будет осторожна, Сокол, — негромко произнес Марат. — Кира тебя любит, она чувствует твое состояние, поэтому и прибежала успокоить…
Кира
Мне нравилось быть сильной, смелой, ловкой. Любила побеждать, чувствовать на себе восхищенные взгляды. Все это шло из детства, когда одобрение отца много значило. Позже выброс адреналина помогал сбрасывать напряжение и негатив. Какие бы эмоции меня ни захлестывали, я старалась из любой ситуации выходить без потерь, а лучше — победительницей. Готовясь к старту, я не чувствовала в крови адреналина. Думала лишь о том, чтобы максимально обезопасить свою жизнь и жизнь Витала, который едет со мной в двойке.
— Если нет возможности отсидеться на трибунах, то я рад, что меня поставили с тобой в пару, — то ли действительно доверял, то ли решил подбодрить друг.
Ничего не ответив, обвела трибуны, потом навес и гаражи внимательным взглядом. Увидев Артема в кругу друзей, сильней сжала в руках шлем. Мне не представить, что он сейчас чувствует. Перешагивает через себя, позволяя мне участвовать. Сходит с ума, пытается взять себя в руки, поэтому не подходит. Когда ты любишь так, как я Артема, чувствуешь эту любовь на расстоянии. Он может ничего не говорить, я просто знаю, что ему плохо. Ничего не можешь изменить, но злишься на себя, что делаешь больно тому, в ком живет часть твоей души, без кого не мыслишь жизни.
Я не буду нарушать обещание — никакого риска на трассе. Я давно победила. Судьба мне преподнесла самый дорогой подарок — настоящую любовь.
После выстрела ребята уехали на первый круг, пришла наша очередь занимать полосы, чтобы произошла быстрая смена эстафеты.
— Я боюсь… блин, как же страшно, — причитала Майя.
Казалось, что серые дождливые тучи ускоряют бег времени, и на улице с каждой секундой становится темнее. Артем подошел ко мне, как только мы выехали на стартовую линию. Кивком головы попросил Витала удалиться, товарищ отошел. Сняв с меня шлем, повесил на руль. Спрятав мое лицо в своих больших теплых ладонях, провел по коже подушечками больших пальцев. Невинная ласка, а мне сразу стало теплее.
— Последний раз, маленькая, я ломаю себя. Еще раз ты позволишь себе рисковать жизнью, привяжу к кровати, — это не было пустой угрозой.
— Больше не буду, — сейчас Соколу хуже, чем мне. Ему предстоит наблюдать и отсчитывать удары сердца, пока не доеду до финиша. — Я люблю тебя и не позволю, чтобы кто-то или что-то могло нас разлучить.
— Кира, как оказалось, я ужасный собственник. Меня всего выворачивает, когда я вижу, что этот молокосос прижимается к тебе сзади и обнимает, — сквозь зубы.