Девочка шейха

Хард Леона

— Смотри…

— Кровь…

Разве удивительно, что на мне кровь после ударов камней?

— Вместо глаз — кровь.

— Ей выкололи глаза, а она жива?

Какие глупости? Кто мне выколол глаза? Пальцы, которые раньше сжимались в кулаки, теперь разжались, чтобы прикоснуться к щекам, а затем потрогать глаза. Что с ними? Почему выкололи, я же зрячая. Я видела каждого, кто с ненавистью бросался камнями. Всех запомнила и оставила отпечатком на сердце и в памяти. До конца дней буду хранить их облик у себя в голове.

— Она проклятая.

Мертвая, мертвая! — шум с новой силой нарастал. Первичный страх от моих глаз сменялся новым витком агрессии. Всего неизвестного и не объяснимого мы страшно боимся. Мечтаем избавиться от него.

— Оставьте! А если нашлет проклятия?

Чаша весов, повинуясь разным мнениям, опасно балансировала на грани моей жизни и смерти. Прежде чем толпа в целом решила мою участь молодой парень наклонился за большим булыжником, а после разогнулся и отчетливо произнес:

— Враг, из-за которого погибло столько наших родных должен умереть в муках!

Показав пример, как поступить, он ударил мне в грудь, чуть ниже ключицы, оставив на моем теле очередной синяк. Только его совету не последовали и парень не увидел, как толпа, шепчась, медленно разошлась в разные стороны, тем самым образовав дорожку. Люди вжались спинами в стены домов и плотно присоединились к плечам друг в друга, словно хотели исчезнуть именно в эту минуту, но взглядами безотрывно следили за тем, кто прибыл. Но никто не осмелился трусливо сбежать, покорно пристыли к земле и стенам домов, прячась от всадника.

Не знаю, что я испытала, увидев его. Мне было просто интересно, что он сделает — присоединится к гневу народа и казнит или… Правда, второй вариант я даже правильно не могла оформить в мыслях. Какой здесь второй вариант? Земля и жители для Артура — всё. Это его кровь, плоть, мышцы. Это его дети, ради которых он пойдет на все. А его дети хотят моей казни…

Молодой мужчина с камнем появления Артура, как и тишины не заметил, поскольку был занят местью. Уже приготовился для нового удара, совсем не замечая происходившего за спиной. Он довольно подкинул камень в ладони, радуясь возмездию, но замер, едва услышал позади лошадиный цокот. За одно мгновение его бесстрашие исчезло — руки застыли в одном положении.

А после тихих, вкрадчивых слов — вопросов, смешанных с цокотом копыт:

— Кто…? Посмел…? Тронуть…? Мою…? Собственность…? — лицо прежде бесстрашного мужчины вовсе изменилось. Теперь на нем откровенно читался ужас и стеклянные расширенные глаза тому подтверждение.

Когда прибывший Артур спрыгнул с коня, то мужчина напряженно сглотнул слюну.

Когда меч всадника острием вспорол землю, создав этим движением продолжительный свистящий звук, тогда мужчина от испуга выронил камень.

А когда всадник обошел его и встал перед ним, возвышаясь на добрую голову, мужчина поднял взгляд на своего повелителя, захлебываясь ужасом и выплевывая в перемешку со слюной слова оправдания:

— Грязная работа. Мы просто выполняли грязную работу, чтобы вы не пачкали

руки.

Бонифаций коротко развернулся и равнодушно оглядел меня, разбитые очки на земле и ссадины на моем лице, а потом резко развернулся. В его взгляде я на секунду уловила энергию — мощнейший заряд ненависти, от которой люди шарахнулись назад, ударившись в панике друг об друга. Но убежать не могли, ведь взгляд принца держал их на привязи и приказывал стоять. А его огромная, тяжелая фигура заставляла людей трепетать от страха.

Всадник, уверенна, не услышал ни капли оправдания и не увидел страха. Не видимо для глаза поднял меч и резко опустил его, со свистом рассекая воздух. Отсеченная правая рука мужчины скатилась на песок, забрызгав его кровавыми каплями. Вопль страха и боли разорвал мои ушные перепонки, мне захотелось зажмуриться от чудовищного по силе визга. Не обращая внимания на крик, Артур, находящийся в центре внимания, поднял меч, и воткнул его острием в песок. С лезвия меча тут же закапала кровь первого осужденного.

Артур поднял голос, чтобы каждый расслышал и понял его вопрос:

— Я спрашиваю, кто посмел не то, что прикоснуться к моей собственности, а просто посмотреть на нее?

Его голос завибрировал в теле каждого человека. От исходящий ярости даже у меня ощущение, будто колючий лед распространился по коже и заставил зябко поежиться и обхватить себя за плечи. Люди еще трусливее вжались друг в друга.

— Кто посмел тронуть то, что принадлежит мне!? Кто посмел причинить вред моему имуществу? Дьявольские отродья, я отрублю всем руки, кто посягнул на чужую собственность! И пусть ваши отрубленные конечности будут на всю жизнь знаком позора и клеймом воров!!!

Мне бы смотреть и наслаждаться местью тем людям, которые причинили мне боль. Отыграться за всё. Я ведь действительно сейчас их презирала и это чувство очень сильно пекло в груди. Так и хотелось вынуть его из себя и понаблюдать за местью. И так тяжело отказаться от удовольствия видеть их боль, но это нескончаемо… Месть будет нескончаема между нашими землями, если я не разорву этот замкнутый круг ненависти. Голова и тело разрывалось от боли и жажды мести, но я не могла так поступить — и казнить их. Иначе их родственники в будущем все равно придут за моей головой.

Принц подошел к одному из мужчин, который невзирая на страх потерять руку, протянул ее.

Желание мести дурманило, будоражило мою кровь. Артур мне сегодня позволил совершить кару своими руками, но нельзя…

Трезвый ум воспротивился зверству и жестокости. Не надо попадать в одну ловушку дважды. Мы с Артуром итак заложники обоюдной ненависти, незачем и дальше плодить ненависть. Иначе к концу веков южные земли уничтожат друг друга.

— Стойте! — может эффект неожиданности сработал, может он удивился, услышав просьбу и мольбу в моем голосе? Но остановил огромный меч, давая мне время договорить, прежде чем занесет его над рукой следующего «вора».