Девочка с севера

Рогозина Виктория

— Ты мне дорогу? Да ладно, Артём. — Он хлопнул его по плечу. — Мы с тобой слишком давно вместе, чтобы подобное могло нас поссорить.

И правда — их связывала долгая история. Демид с самого детства был блогером, лицом семейного канала, и его жизнь расписана по минутам — камера, контент, постановки. Артём же, наследник богатой семьи, жил иначе: яхты, заграничные каникулы, подарки на все капризы. Но и у него были свои слабости — например, желание оказаться рядом с кумиром.

Когда-то, ещё мальчишкой, он выпросил у родителей встречу с любимым блогером —

с самим Демидом. Та встреча перевернула всё: из формального «фаната» Артём стал другом, почти братом. С годами это переросло в крепкое партнёрство: они вместе делали бизнес, поддерживали друг друга, всегда находили, чем прикрыть спину.

— Мы выросли, — сказал Артём чуть тише, улыбаясь краем губ. — Но, похоже, кое-что осталось прежним. Ты всё ещё тот же хищник, Дем.

— И ты всё ещё рядом, — ответил Демид, скользнув по нему взглядом. — Значит, всё идёт так, как надо.

Глава 14

Ульяна до конца рабочего дня ловила себя на том, что её мысли неизменно возвращаются к одному и тому же: Демид солгал. Он уверял, что не имеет отношения к её трудоустройству, а на деле всё оказалось иначе. Конечно, теперь было очевидно — он был близко знаком с владельцем сети, с Артёмом Евгеньевичем, и именно благодаря этому её приняли в «Голд».

Горечь поднималась внутри, жгла горло. Впервые за долгое время ей казалось, что она начинает подниматься сама, шаг за шагом, без чьей-либо подачки. Но теперь… Ульяна чувствовала себя обманутой и слабой, словно без Демида ничего в её жизни не могло сложиться.

Она механически показывала упражнения, улыбалась клиентам, вежливо поправляла позы, но в душе всё время звучал один и тот же укор: «Ты ничего не добилась сама. Не дошла до Олимпиады, не сумела удержаться в спорте, не устроилась на работу без чужой протекции…»

— Королёва, — негромко позвал Амир, подходя ближе.

Девушка подняла на него уставшие глаза.

— Ваш начальник просил зайти к нему в кабинет, — сказал он мягко. — Думаю, прямо сейчас.

Ульяна кивнула, поправила хвост и, глубоко вздохнув, направилась по коридору. Казалось, что шаги её стали тяжелее, чем обычно. Она медленно шла мимо идеально чистых зеркал и полированных дверей, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору.

Дверь кабинета была приоткрыта, и внутри слышался тихий звук кофемашины. Ульяна постучала и осторожно вошла.

Артём Евгеньевич сидел за большим столом из тёмного дерева, в идеально выглаженной белой рубашке, с неизменной лёгкой улыбкой. В руках он держал чашку кофе, а когда заметил её, отставил её на блюдце и кивнул в сторону мягкого кресла напротив.

— Проходите, Ульяна, садитесь, — его голос звучал спокойно, даже дружелюбно, но в интонациях чувствовалась та деловая твёрдость, которая не оставляла сомнений — разговор лёгким не будет.

— Думаю, нам есть что обсудить, — добавил он, снова поднося чашку к губам и чуть прищуриваясь, будто намекал: впереди её ждёт разговор куда более длинный, чем хотелось бы.

Артём, чуть откинувшись на

спинку кресла и обхватив ладонью чашку, посмотрел на Ульяну внимательным, почти изучающим взглядом.

— Ну что ж, давайте разберёмся, — начал он спокойно. — Что именно вас так злит в Демиде?

Ульяна нахмурилась, пальцы нервно сомкнулись на подлокотниках кресла.

— Он мне солгал, — коротко бросила она, чувствуя, как в груди снова поднимается то самое неприятное ощущение обиды. — Сказал, что не имеет отношения к моему трудоустройству.

Артём покачал головой, и в его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки — только спокойная рассудительность человека, привыкшего улаживать конфликты.

— Всё обстоит немного иначе, — сказал он после паузы. — Мне нужен был сильный тренер, лицо клуба, человек с именем и спортивным прошлым. Я знал о вашей карьере, но колебался… А Демид предложил именно вас. Сказал, что вы знакомы, потому что учились вместе. И я доверился его мнению.

Ульяна резко подняла на него глаза, брови сошлись к переносице.

— Но Демид отрицал любое знакомство с кем-либо из сети «Голден», — в её голосе звучал упрёк, а в груди билось напряжение, будто она снова ловила его на лжи.

Артём слегка усмехнулся, но мягко, не задорно.

— Это была моя личная просьба, — спокойно пояснил он. — Я давно дружу с Демидом и не хотел, чтобы выглядело так, будто вас приняли только из-за его протекции. Поэтому он и держал язык за зубами.

Ульяна замерла, её взгляд невольно смягчился. Внутри что-то странно щёлкнуло — будто её собственная злость дала трещину. Мысль о том, что Демид всё же не пытался её обмануть, а наоборот — исполнил просьбу друга, чтобы не лишать её ощущения самостоятельности, неожиданно согревала.

Она вдруг осознала, что эта история даёт ей право не злиться, а оправдать его. Он не враг, не манипулятор. Просто… сделал, как считал правильным.

И мысль о том, что вечером им предстоит свидание, больше не казалась ей чем-то опасным или обидным. Наоборот — в груди зарождалось лёгкое, непривычное волнение, словно предвкушение.

Ульяна закрыла за собой дверь кабинета и словно сбросила с плеч тяжёлый груз. По коридору она шла неторопливо, не слыша ни гул тренажёров, ни смех посетителей. Мысли были только о нём. Всё, что сказал Артём, переворачивало привычную картину: выходит, Демид вовсе не пытался ею манипулировать, не ставил её в зависимость, как ей казалось раньше. Он просто… дал ей шанс. И сделал это так, чтобы она могла сама поверить в собственные силы.

Королёва поймала себя на том, что улыбается уголками губ. Впервые за долгое время её злость и раздражение на Демида растворялись, оставляя после себя странное, но приятное тепло.

Дома, снимая куртку и бросая сумку на стул, Ульяна словно по инерции продолжала думать о нём. Перед глазами вставал его пристальный взгляд, тяжёлый и в то же время полный какой-то мужской решимости. Она провела ладонью по губам и замерла, почти физически ощущая призрак того поцелуя. Сердце предательски ускорило ритм.