Девочка с розовым клитором

Оксана К.

– Полезность работы определяется показателем возможности с неё что-нибудь поиметь – сказал банкир.

– Кто-то зарабатывает руками, кто-то головой, а я вот ртом зарабатывала – сказала проститутка, и, облизнувшись, посмотрела на Невтегазова.

– Скажи мне, на что ты тратишь свои деньги, и я скажу, где ты их берёшь – добавил ФСБ-шник, и подмигнул проститутке Ли.

В этот момент из леса с охапкой дров вернулся Прокоп, и разговоры о работе прекратились как – то сами собой.

Стемнело. В воздухе пахло свободой. На глади воды, как в зеркале отражались звезды, синхронно потрескивали

в огне поленья. Тела на планете «Мыслеформ» постепенно начали укладываться спать. Они просто ложились на землю, штабелями покрывая друг друга, как селедки в огромную, консервную банку. Телам не нужны были ни дома, ни обставленные элитной мебелью квартиры, ни какие-то другие материальные ценности, телам было ни холодно, ни жарко, им было все равно.

Глава 3. Углярка. «Город-сад»

Где-то за Уральскими горами и заснеженными просторами Сибири в яме – котловане, не смотря на смертельный химический состав воздуха над головой, жили то ли люди, то ли мутанты.

Одни работали на шахтах и заводах. Другие грызлись в отделах продаж, увеличивая Дяде прибыль. Третьи, по образу и подобию системы доения бюджета, паразитировали в кабинетах власти, чиновничали или чаевничали, кто их там разберет.

И всем было наплевать не только друг на друга, но и на звездное небо, на строение и тайны вселенной, на смысл человеческого и их, в частности существования.

Вместе с распадом Советского Союза, фразы «За Родину! За Сталина!» утратили свой уникальный смысл и великую силу народа.

Большой, смелый кулак, которым раньше легко давали в морду, постепенно превратился в вальяжный фак, высунутый из дорогого авто.

В какое светлое будущее мы идем?

Главный оленевод государства, не говорит ни о какой, национальной идее. Великая страна, как будто бы, заблудилась и потерялась.

Еще совсем недавно народ верил власти и ждал, что вот-вот, и она обратит на него внимание. И они вместе пойдут вперед в прекрасное будущее. Ведь что государство без народа, на деньги которого оно существует.

– Где мы свернули не туда?

«Слуги народа» стали хозяевами. Они живут высоко наверху, витают в своих коррупционных облаках, держат в голове миллиардные суммы, и не замечают народ, который сводит концы с концами.

Одни других только раздражают.

И тут помог бы интеллектуальный бунт, но, где они сейчас – интеллекты? Запылились, как архивные библиотеки.

А класть страну под мужика с битой и палками как то не серьезно.

Только крови всё-таки хочется! Чтобы наворованные замки, коттеджи и дворцы горели синим пламенем.

А у главных, чтобы подупала, хоть чуть-чуть бравада и понты вседозволенности.

Чтобы вышли они, наконец, из-за своих кривых зеркал и спросили прямо в лицо народное:

– А чего вы вообще хотите? Какую такую новую Россию?

Что еще нужно запретить, какую ещё мзду добавить, какой закон придумать, что бы уснувшие люди страны, встали, с вилами и лопатами? – думала Ева.

А если бунту быть? – не унимался мозг, и проецировал на экране кино, всевозможные сценарии будущего.

– На чьей стороне будете – органы полиции и военные? – встав руки в боки, и отложив в сторону топор и биту, поинтересовался

по – братски, народ у силовиков?

Прикажут Вам господа Кремлевские стрелять в свою семью – будете стрелять? – не унимались мозги обычных граждан. Брат на брата?

И может кому-то хочется разборок, как в 90-х, а кому-то и всей Великой Отечественной, но шагает страна пока медленно и печально, с плакатами Президента, к нему самому, как вежливые люди.

Пихают таблетки смирения, что ли в хлеб, или орошают воздух дебилопсихотропными?

Не выходит люд смелый на бой ратный.

Эх, Матушка Россия – большая, добрая, алкоголем заторможенная бледная корова. Вымя её в Москве. Стекаются туда все финансовые потоки нищей России, и доят ее там смачно, дергают потрепанные нефтегазовые сиськи сотнями жадных рук. И неизменно все в России, меняется только Москва.

Но не верьте тому, кто сказал, что за Уралом жизни нет, за Уралом, как писал Твардовский: «…Зауралье, а там, своя, иная даль…».

Здесь, также, как и везде, есть богатые и бедные, злые и добрые, живые и мертвые, больные и здоровые, и даже влюбленные, беременные и сумасшедшие.

Где-то в трех-четырех тысячах километрах от столицы нашей Родины, где на момент создания планировался город – сад, существовал серый, пыльный городишка, назовем его для остроты ощущений «Угляркой».

Жила – была в этом городе девочка, с большим розовым клитором, который постоянно ныл, от тоски по любви и ласки. Звали ее Ева. У нее не было ничего интересного, кроме мыслей. Иногда ей казалось, что никакая она не Ева, скорее Ада.

– Почему люди рождаются в таких местах? Кто управляет этим процессом, какой критин? – негодовала Ева, вдыхая несвежий воздух загазованного Города. Почему не у моря? Почему не под солнцем? Почему здесь, в Углярке, должна проходить целая жизнь? – думала она, сидя у окна, глядя на огромные трубы алюминиевого завода, которые, словно драконы, отрыгивали на город мрачный смрад.

Но, с некоторыми же, происходит чудо, и они оказываются в красивых местах, в дорогих одеждах, в элитном жилье, в подарках судьбы. Или нет никакого чуда?

Где моя небесная Родина? Где мой спец. пропуск в лучший мир? Где моё вино истины?

Сколько человек не старается понять, зачем он живёт, есть ли Бог, откуда все, в чем смысл, и прочие философские бредни о житие – бытие, все равно никакой истины в этих вековых дискуссиях нет.

– Ничего ни откуда не появилось, всё, всегда было, есть и будет – подумала Ева и загуглила слово Бог.

– Бог – это фантастический образ, мифическое существо, предмет религиозного поклонения и веры… – незамедлительно ответила Википедия.

– А Сатана? Это маскарадный костюм Бога?

Вот бы выпить с Богом и Чертом на брудершафт, да поговорить о правде.

– Это вам в дурдом, милочка! – промолвил голос в голове.

Но не Богом и не Чертом сыт народ единый в одноразовой жизни.

Деньги! Это сейчас самый необходимый атрибут человеческого благополучия. В них верят, как в Бога! За них сейчас постоянная рубка. Это сегодняшняя вера всех, кто ходит в магазин.

Мир топчется на месте, крутится нервной белкой в колесе, едет по накатанной веками калие. Спрашивается Куда?