Шрифт:
Предисловие
Книга написана не существующим организмом. Если у Вас возникают ассоциации и вам кажется, что какой-то из персонажей вам сильно знаком, перекреститесь, это вам только кажется.
А жизнь проста, как слово «идиот»Но Пи-число мое доселе не известно,Мне молодые смотрят прямо в рот…Как будто я жива и интересна,ААда-Ева, год 2020,
«…Пишу, потому, что не знаю
куда вложить свою грешную душу…»
Часть 1. Крымский Прованс
Глава 1. Коронави-РУС
Ароматная весна в сине-белой тельняшке и рваных джинсах, как веселый, белокурый ребенок, свободно резвилась у морских берегов Крымского полуострова. В ярких зеленых кроссовках и с палящем солнцем в глазах, она уверенно шагала по улицам Севастополя.
И ничего не предвещало. Размеренные граждане слонялись по атмосферной набережной, дышали морским воздухом, кормили чаек. Открытый и огромный мир приглашал всех в путешествия по разным странам, морям и океанам.
Все меняется стремительно.
Управляющая Компания по кличке «Государство», начинает серьезные попытки ограничения прав и свобод, показывая своим жильцам, кто в доме хозяин.
До невероятных размеров, в новостях раскручивают пандемию. Свободных людей садят на цепь, оперативно вводится особый режим, самоизоляция и штрафные санкции. Всё это быстро подводится под закон свежепринятыми указами и постановлениями.
А со всех сторон продолжает играть заезженная пластинка:
– Оставайтесь дома! Оставайтесь дома! Коронавирус!
Люди надевают намордники, и как в религии делятся на два лагеря: верующие в Коронавирус и Атеисты.
Все происходящее кажется интересным социальным экспериментом. Как будто, укравшие мир большие ребята, проверяют предел человеческого терпения без бунта, и есть ли он вообще у современного общества.
Мозг хотел знать: ЧТО ПРОИСХОДИТ?
А так ли страшен черт, как его малюют? А может цифровая революция уже за нашей спиной?
Ева залипла в законах, потом в устройстве государства, в правах и свободах, золотом миллиарде, мировом правительстве, в цифровых платформах. Мозг жадно изучал, кому выгодна эта истерия с вирусом. Мысли прыгали, как сайгаки по полям, увертываясь от пулей охотников. Перед глазами замелькал Президент, за ним потянулась бесконечная вереница Пиздобюджетников.
Какие странные знаки – подумала Ева. – Но что я могу понять, живя на такие небольшие деньги?
Она копалась в мусорном ведре интернета в поисках правды, как голодный бомж, ища пищу. Но правды там не было.
В мыслях Евы облаками поплыли «чипы», «дроны», «роботы», и прямо по широкому русскому полю, прокладывалась, словно Таврида, асфальтированная дорога к цифровому рабству.
И что?
– Государство примет очередной коленопреклоняющий закон и квадратом метр на метр станет свобода. Шаг влево, шаг вправо – камеры и слежка?!
Везде глаза, уши и длинные руки. А потом схватят за тонкую шею и скажут:
– Опять порнушку смотришь? Ай-ай-яй. В группу «никчемные» её, извращенку, пометить красным крестом и галочкой «буйная».
А начнет рот разевать в сетях, сразу блокировать. Шлак! Гнать её взашей за государственные ворота.
«Со мной так нельзя!» – орал внутренний голос и мысленно шел на пикет с транспарантами. А в глазах снова отчетливо появлялась галочка с пометкой «буйная».
Ну, а если посмотреть с другой стороны, где Я, а где государство – успокаивала себя Ева.
– Живу тут сама по себе, плыву по жизни, не торопясь, в розовой лодочке. Слушаю пение птичек по утрам за чашечкой ароматного кофе. Картины рисую, книжечки читаю. В политику особо не лезу.
Очень редко во мне уже просыпается сибирский медведь, чтобы идти по всем инстанциям тормошить затхлых чиновников.
– Я такая зашторенная от людей, политики и государства, что мне никакой кризис не страшен. И даже пандемия, включая свет в однокомнатной – продолжала Ева свой мыслительный процесс.
– Я с него ничего не потеряю и не поимею, заработают на этом хаосе люди другого уровня. Деньги, как говорится, к деньгам.
Хотелось бы, конечно, урвать какой-нибудь кусок пирога. Как в 90-х помните? Кто-то моментально поднимался и богател, а кто-то опускался на социальное дно.
Вирус не пугал, а вот система поднапрягла.
Состояние шаткое, нервное, напряженно-агрессивное, как при распаде СССР. Как жить, и что дальше, непонятно?!
А тем временем, где-то в Сибири, возмущался на кухне, небритый мужик, закусывая огурцом и квашеной капустой:
– Че за беспредел? Они работают, а мы значит, дома сиди! А жрать то что?! Совсем охренели! Люди им уже мешают, посадили, суки, под домашний арест, а сами бабки по карманам раскладывают. Маски у них там теперь, аппараты ИВЛ, госпитали по всей стране разворачивают, это ж надо, заботливые какие, сдохнуть спокойно не дадут! – гундел Прокоп Чумазов, заслуженный шахтер и отец троих детей.
– 90-е пережили и это переживем – успокаивала его жена.
– Эх, нельзя так с русским народом! Силой брать. Надо, чтобы мы сами захотели дома посидеть, а тут нас просто заставили.