Девочка с куклами
Шрифт:
– С чем она к вам обращалась? – И тут же: – Вы ведь понимаете, что я получу нужные бумаги и заставлю вас ответить.
– Но потеряете время.
– Вы меня шантажируете?
Вербин задал вопрос без нажима, чётко показывая, что просто интересуется. Пока – просто интересуется. Нарцисс его поняла, вздохнула и грустно улыбнулась:
– Я очень старалась помочь Вике выкарабкаться из тех проблем, которые у неё возникли. Вы можете относиться ко мне как угодно, Феликс, это ваше право. Но
– Нет.
– Вы тоже можете.
– Не хочу.
– Как знаете. – Сигареты у неё оказались белыми, тонкими и очень длинными. А зажигалка чёрной. Нарцисс сделала глубокую затяжку, выдохнула дым и продолжила: – И самое главное, Феликс, я спрашиваю вас не потому, что смерть Вики может быть следствием моей недоработки. Точнее, не только поэтому. Я спрашиваю, потому что восприняла её проблему слишком лично, как не имела права. И мне очень больно предполагать, что девочка умерла из-за моей ошибки.
И Вербин поверил. И потом, вечером, обдумывая разговор, пришёл к выводу, что не ошибся – Нарцисс была с ним искренна и действительно хотела помочь, но Феликс, в свою очередь, был скован правилами.
– Изольда… я могу вас так называть?
– Конечно.
– Спасибо. – Вербин выдержал короткую паузу. – Изольда, вы ведь наверняка слышали о существовании такого понятия, как тайна следствия?
– Разумеется.
– Надеюсь, из книг и сериалов?
Нарцисс коротким кивком показала, что шутка смешная, но сейчас неуместна.
– Так вот, – мягко продолжил Вербин. – Вы попросили поверить вам, а я прошу поверить мне: я не прикрываюсь тайной следствия, а действительно не имею права, да и не хочу рассказывать вам больше, чем могу. Я пришёл, чтобы понять, что случилось с Викторией. Было совершено преступление или нет.
– Вы не уверены?
– Нет.
– А как это выглядело? – Опять немного нервное движение по подлокотнику.
– Как самоубийство.
Рука замерла.
– Но вы подозреваете убийство?
– Я обязан всё проверить.
Нарцисс затушила остатки белой сигареты в чёрной пепельнице, накрыла её крышкой и сказала:
– Я действительно потомственная ведьма, Феликс, как бы вы к этому ни относились. Я знала, что мне не удастся уйти от семейного бизнеса… надеюсь, вас не покоробило это определение, поэтому пошла учиться на психиатра.
– Весьма предусмотрительно.
– Бабушка и мама были против, но я решила, что это разумный шаг, и не ошиблась. – Она глубоко вздохнула. – Чай? Кофе?
– От кофе не откажусь.
Нарцисс отдала распоряжение домработнице и
– Задавайте ваши вопросы, Феликс.
Изольда не сдалась – она согласилась с доводами полицейского.
– Как Виктория вас нашла?
– Объявление в Сети.
– Это работает?
– Всё работает, Феликс, вопрос только в эффективности: где-то работает хорошо, где-то – лучше. Вика не разочаровалась во враче, которая помогала ей до меня, она просто хотела, чтобы на её проблему взглянули с другой стороны. Можно сказать, с неофициальной стороны. И ещё можно сказать, что Вика искала меня.
– Виктория пришла к вам, потому что врач не смог ей помочь? – уточнил Вербин.
– Да, – подтвердила Нарцисс. – Что вы знаете о проблеме Вики?
– Я читал её дневник.
– Вика вела дневник?
– Она не рассказывала?
– Нет. – Возникла пауза – подали кофе, а когда домработница покинула гостиную, Нарцисс закончила: – Видимо, не сочла нужным.
– Вы сказали, что Виктория искала вас, что вы имели в виду?
– Вика искала специалиста в области смерти, – ответила Нарцисс, глядя Феликсу в глаза.
Вербин выдержал короткую паузу, но только потому, что женщина её очевидно ждала, после чего спросил:
– Мы ведь говорим о страхе смерти?
– Разумеется.
– У Виктории был страх смерти?
– Следующий вопрос.
– У Виктории наблюдались суицидальные наклонности?
– Проблемы доставляли ей сильные страдания.
– Которые могли привести к суициду?
– Из-за которых Вика могла иначе посмотреть на смерть. На то, что смерть может ей дать.
– Кроме самой смерти?
Вновь возникла пауза, которую Нарцисс хотела сделать многозначительной.
– Вы не услышали, что я сказала: видения мучили Вику.
– Поэтому она обратилась к вам.
– Не нужно меня бить, – попросила женщина. – Я пыталась.
И Феликс не стал ей отвечать. Не потому, что ему нечего было сказать – просто не захотел.
– Я не видела явных признаков склонности к суициду, – продолжила Изольда после паузы. – Но не удивлюсь, если выяснится, что Вика покончила с собой. Я объяснила почему.
– Понимаю… – Вербин допил кофе, сваренный в турке, и сваренный очень хорошо, и достал из кармана записную книжку. – Когда Виктория приходила в последний раз?
– Девятого февраля.
– Какой она вам показалась?
– Обычной.
– Как давно Виктория к вам обратилась?
– Незадолго до Нового года.
– Как часто вы встречались?
– Два раза в неделю, понедельник и четверг.
– Вы так хорошо всё помните?
– Перед вашим визитом я просмотрела связанные с Викой материалы.