Девочка ректора

Ким Саша

Казалось, я чувствовала, как под тяжестью корки льда, обрушившейся на него, напрягалось его тело.

Да как он вообще ещё на ногах стоит?

– В порядке? – выдохнул он, согревая своим дыханием.

– Наверно, – качнула головой и ощутила болезненный отклик в затылке. – А вы? У вас кажется снег на голове… тает, – я неосознанно смахнула парящую каплю, скатившуюся по щеке незнакомца и, мужчина вдруг нахмурился. – Вам больно?

Мгновение замешательства… и он хищно ухмыльнулся. А у меня что-то дрогнуло внутри.

Ухмылка показалась знакомой:

– Это в-вы?

Волшебно! Мой

личный маньяк и спаситель в одном лице.

Бровь незнакомца удивленно изогнулась.

– Как вы меня нашли? – голос дрожал от страха. – Я верну вам деньги, необязательно преследовать меня! – затараторила я. – Можно было дождаться вечера и встретиться в клубе, а не позорить меня в университете. Клянусь, я…

– А, так это ты? Мой сбежавший десерт, – лениво протянул мужчина, и мое лицо бросило в жар от воспоминаний о вчерашней ночи. – Видимо, мои инстинкты посчитали тебя слишком вкусной, чтобы позволить тебе так просто умереть. А я уж было подумал, что тут все такие сытные, – эта размеренная интонация, заставляет забывать, как правильно дышать. – Я ведь советовал беречь этот ценный инструмент, – подался сильнее вперед, отстраняясь от горы снега за спиной, прижимая меня своим мощным телом теснее к стене, от чего из моего горла вырвался невольный стон.

Мужчина удовлетворенно усмехнулся, бросив короткий взгляд на мои губы.

Что он несёт?

Чувствуя какую-то неестественную легкость в теле, я снова коснулась лица незнакомца, стирая новые капли талого снега с его щеки.

Взгляд сине-ледяных глаз стал недоуменным.

– Слишком горячий, – бормотала я, теряя связь с реальностью. – Лёд тает. Ещё эти искры повсюду… Так красиво…

Последнее что мне почудилось, словно два сапфира вновь вспыхнули, выдавая необъяснимую тревогу владельца волшебных глаз.

Кажется, я уже встречала подобное…

Ректор

Я и подумать не мог, что уже через несколько минут девчонка окажется в моих объятиях. Можно было бы сказать: как снег на голову, но в данном случае это не фразеологизм.

Просто вывернув из-за угла здания, и увидев свою пианистку, я будто уже точно знал, что не позволю ей просто уйти. Как вдруг шум с крыши…

Толком даже обдумать не успел, что произошло, и какого черта я вдруг решил вмешиваться в судьбы смертных, когда бросился к ней. Я действовал на инстинктах, едва ли не зарычав от неприятного ощущения, которое возникло при мысли, что она умрет, так и не доставшись мне.

Уже через секунду я прижимал испуганную птичку к стене. Когда на мою спину обрушилась лавина льда и снега, нас прибило чуть сильнее и, похоже, девочка неслабо приложилась затылком.

Дьявол, какая же она яркая! И это нежное тело в моих руках…

Девушка испуганно сжималась в моих объятиях, все ещё не решаясь открыть глаза, а я почувствовал острую необходимость заглянуть в них…

Хочу знать, что она почувствует, увидев меня.

Узнает? Испугается? Скорее всего, да.

Но

это не важно. Пусть ее страх самое отвратительное чувство из тех, что я когда-либо пробовал, но даже он – живой. Все лучше, неестественных эмоций, щедро сдобренных принуждением.

Опять не смотрит на меня…

Ну же, открой глаза. Я желаю узнать, что ты приготовила для меня сегодня.

Я напрягся в ожидании, и, кажется даже дыхание задержал, на мгновение предположив, что девчонка собралась сейчас умереть в моих руках от травмы головы. Кто знает, насколько хрупки эти смертные?

Но только не до того, как ею насытился…

Будто неосознанно, я осторожно коснулся розовой щеки. И облегченно выдохнул, когда тёмные ресницы затрепетали над бледной кожей и недоуменный взгляд девчонки уткнулся в мою шею.

Черт, да посмотри же ты мне в глаза!

Словно подчиняясь моей немой команде, девушка подняла голову, и я пожалел о своём настойчивом желании, оказавшись в плену серо-голубых глаз…

– В порядке? – выдохнул я.

– Наверно, – качнула головой и поморщилась от боли.

Похоже, не узнает.

Снова попыталась сосредоточить на мне взгляд:

– А вы? У вас кажется снег на голове… тает, – прохладная ладонь вдруг бесцеремонно легла на мое лицо и тонкие пальчики смахнули скатившуюся по моей щеке каплю.

Что это она делает?

– Вам больно?

Что за странное чувство?

Очень вкусно…

Едва не застонав от удовольствия, я не смог сдержать сытой ухмылки и кажется, выдал себя.

Девчонка вздрогнула:

– Это вы? – маленькая птичка продолжила что-то испуганно щебетать, пока я следил за ее персиковыми губами, борясь с желанием снова ощутить их вкус.

Кажется, я и сам удивлён этому неожиданному наваждению. Не припомню, чтобы кто-то будил во мне нечто подобное.

Думаю, не стоит признаваться, что я узнал ее почти сразу, не то она никогда не закончит дрожать, судя по эмоциям, принимая меня за какого-то маньяка.

– А, так это ты? Сбежавший десерт. Видимо, мои инстинкты посчитали, что ты слишком вкусная, чтобы позволить тебе так просто умереть. А я уж было подумал, что тут все такие сытные… – не в силах отвлечься от ее рта, я будто со стороны услышал, как мои мысли прозвучали вслух.

Оценил ее реакцию на свои бездумные слова. Не похоже, чтобы она поняла, о чем я. Светлые глаза смотрят с обвинением. Так не пойдёт…