Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

Имубэ ничего не ответил. Отвернулся. Сделал вид, что его занимает сад камней, причудливо вьющиеся деревянные дорожки, редкие клочки зелени и пышные летние хризантемы, но никак не слова Амэ. Сам же юноша недовольно скривился - суждения Кунимити его начали раздражать, и неподатливость Имубэ тоже способствовала дурному расположению духа, и принялся чопорно поправлять широкие рукава кимоно, будто они помялись, будто на них есть какие-то складки, оскверняющие вид Амэ. Хотя, вид - это сейчас совсем не то, что волновало Сарумэ. Ему просто нужно было занять руки чем-нибудь. Как вдруг…

…Амэ

знал это чувство с детства. Буквально за мгновение до зеленой вспышки портала, его сердце замирало, а потом глухо ударяло по ребрам. Юноша вскинул голову в чистое голубое небо, щурясь от вечернего солнца. Редкие облака бродили по небосводу, и будто расступаясь как раз над их головами. Спутник в небе мигнул вначале еле заметным зеленым глазом, потом красным, заканчивая навигацию, и почти сразу выпустил густой и яркий луч. Луч этот был таким быстрым, что казался вспышкой. Амэ невольно зажмурился - его организм хорошо запомнил то, что от нескольких вспышек подряд болят глаза.

–  Портал… - выдохнул Имубэ.

И Амэ подорвался, приподнимая полы кимоно, и все равно от спешки едва не путаясь в подоле, помчался вперед. Нет, Акито он не ждал, Хорхе доходчиво объяснил, чем занимается его братец весь этот месяц и следующий включительно, но могла придти почта.

–  Амэ, подожди!
– окликнул его Кунимити, но юноша не остановился, он даже не сбавил темпа.

–  Сиди здесь, - бросил Амэ, и тон его не терпел возражений. А если не послушаешься - пеняй на себя, пощады не будет.
– Я скоро вернусь.

И вперед - короткой дорогой: по энгаве, внутрь, раздвинув несколько фусума, пройти коридором слуг, чтобы быстрей добраться до нужного места.

"Добрый день… я посланник…" - голос нужной тени был тихим, едва различимым. К тому же, как назло, откуда-то из конюшни забежала шальная тень, и теперь дико ржала. Амэ скривился от досады и сжал кулаки. Ноги быстро шлепали по деревянному полу, звук шагов гулко отдавался от тонких бумажных стен. Или это у Амэ уже были галлюцинации?

"Мы вам очень благодарны… - голос Амако, высокий, хорошо поставленный.
– Может, вы голодны?… Откуда вы прибыли? Из Накатоми?…"

Амэ удивленно остановился. Накатоми?… Тогда точно письмо от Акито. Наверное, курьер относил послание сначала в Накатоми, а потом прибыл в Сарумэ.

"У меня личное послание для госпожи Сарумэ Амэ…"

Амэ вновь поспешил вперед - в небольшую, но уютную комнату. Там Амако очень нравилось принимать гостей. Личное послание…

"Простите, госпожа, но я отдам его только в руки вашей дочери…"

Правильно, все правильно. Нечего Амако читать их личную с Акито переписку. И хотя там не было ничего особенного, Амэ нравилось, когда его разговоры никто не слышал, а письма никто не читал. Все-таки личное. Касающееся, только их двоих.

–  Прошу прощения. Я могу войти?
– Амэ присел на колени у двери в ожидании ответа.

–  Конечно, моя дорогая, - отозвалась Амако, немного помедлив.

Амэ отодвинул фусума и зашел в комнату. В ней за низким столиком, эффектно раскинув свободные одежды по татами, сидела Амако. Она наградила Амэ сверкающим синим взглядом и произнесла:

–  Я же говорила,

что она скоро подойдет, - и вежливо улыбнулась курьеру.

Курьером был мужчина средних лет, тонкокостный, маленький. Волосы его были довольно коротко пострижены, у висков и на макушке редкими прядями серебрилась седина. А на носу сидели квадратные очки. Амэ подумал, что, верно, это средство какой-то защиты от излучения спутника, ведь все курьеры носили очки.

–  Извините за вторжение, - произнес Амэ, задвигая за собой фусума.

На насыщенно синей форме Воинов-Теней Аши мон Хатимана на спине был вышит черным. И как ни странно, сразу бросался в глаза. Хотя, нет, форму Аши узнавали все и сразу, даже малые дети. Ведь Воины-Тени и Ками - это те, в руках которых была сосредоточена истинная власть над Поднебесной. И знать, и императорские династии были обычной пылью и небылью по сравнению с ними. Студент Аши имел власти больше, чем наследник рода…

–  Рад с вами познакомиться, госпожа, - курьер поклонился, вежливо улыбаясь. Амэ почтил его наклоном головы и переместился ближе к матери.
– У меня дело к принцессе рода Сарумэ Амако и ее дочери Сарумэ Амэ. Распоряжение - передать свитки лично в руки.

Главное отличие Воинов Аши от их курьеров в том, что вторым запрещено носить мечи. Вместо них на поясе висят кожаные сумки, небольшие, но довольно вместительные. У курьеров тоже есть браслеты, по которым они связываются со спутником, но перемещения строго ограничены.

–  Ничего не имею против, - Амако пожала плечами как можно равнодушнее. Хотя Амэ чувствовал, что она злилась - этот наглец, сидящий перед ней, не уступил, не отдал все свитки ей. Амэ мысленно усмехнулся. Конечно, это их семейная черта - что у него, что у Акито, что у мамы. Они очень не любят, когда им не подчиняются… Когда что-то идет не так, как им хочется.

Свитков оказалось три. Два с печатями Академии Аши и одна с моном Накатоми. Глаза Амэ подозрительно сощурились, любопытство вскипело в крови. Послание для Сарумэ от Накатоми? Невиданное явление. Последний раз это происходило лет так сто назад, когда Накатоми, возмущенные аппетитами Имубэ на их землю, объявили войну. А так как Имубэ всегда были тесно связаны с Сарумэ, то досталось и Сарумэ…

Амэ неплохо знал историю своего рода, ему нравилось читать старинные пыльные свитки в особняке у дедушки - главы рода Сарумэ. И свиток Накатоми сейчас настораживал, хотя Амэ понимал, что если случится нечто архиважное, вряд ли почту пришлют наследной принцессе, ее отправят сразу главе рода.

Курьер протянул один свиток Амэ и два Амако. Мать взяла их, поблагодарив мужчину кивком, и взломала сургучную печать. Тихий треск, шелест разворачиваемой бумаги… Амэ посмотрел в лицо матери и заметил, как резко вспыхнул в глазах нехороший огонь, как Амако поджала губы - злилась, конечно, злилась. Амэ взял свой свиток и распечатал его. Всего несколько строчек, состоящих из почти идеальных, похожих на причудливых жуков, иероглифов, заставили юношу судорожно вздохнуть и отложить свиток в сторону. А потом снова посмотреть на мать и заметить, как тревожная складочка между бровей становится глубже.