Девочка на шару
Шрифт:
– А ты могла бы… – задумчиво кивнул головой Иван, опускаясь в воду, чтобы смыть с себя капли ликера.
«Все-таки он красив и… дерзок. Добрая сотня женщин захотели бы оказаться на моем месте и помочь ему избавиться от сладкого, одурманивающего ликера с помощью губ. Так, все!» – мелькнула мысль у Яны, и она решила, что пора прекращать пить.
– Сколько в них градусов-то? – спросила Яна, стряхивая с себя крамольные мысли.
– Не понял.
– Крепость ликерчиков какая?
– А, градусов тридцать.
– Ого! И я тут их поглощаю фужерами? Предупреждать надо! –
Иван проследил за ее взглядом.
– Знаешь, ты мне напоминаешь этот вулкан, с виду такой величественный, одинокий, гордый и спокойный. А на самом деле внутри бурлит энергия, готовая взорваться в любую секунду и уничтожить все вокруг. Ты же знаешь, что сейсмологи до сих пор считают Везувий действующим, активным вулканом. Так что история, печальная история Помпеи и других прилегающих к вулкану городов, может повториться. Но люди, надеясь, что это будет через несколько тысяч лет, продолжают строиться и жить здесь. И даже выращивать лимоны, как видишь.
Яна ошарашенно смотрела на вулкан, который теперь не казался ей таким уж и красивым и успокаивающим.
– Он унес столько человеческих жизней, а ты сравниваешь меня с ним!
– Я говорю образно. Но сердец разбитых мужских ты, наверное, оставила после себя немало. Мое тоже можешь взять себе в коллекцию.
– Я собираю только фантики от жвачки, сердца мне не нужны, – ответила Яна и задумалась над его словами.
Кроме бедного Ричарда, ее бывшего мужа, от которого она ушла к Карлу, по большому счету никто из мужчин с разбитыми сердцами ей на ум не приходил. Яна содрогнулась.
– Давай лучше о лимонах!
Иван хохотнул.
– Ну, так о лимонах! Это национальный напиток юга Италии, уж я-то знаю. Его выпускают и государственные ликеро-водочные заводы, и такие вот частные владельцы, как Августо. Причем он в когорте лучших поставщиков «лимончеллы», так как у него очень хорошие урожаи и высококачественные сорта лимонов. Кстати, в магазинах такие вот ликеры от мелких производителей ценятся значительно дороже, чем промышленные. Там гонят все подряд лимоны под один общий металлический пресс, а в ликерах от хозяев плантаций чувствуется, что в напиток вложена душа. И лимоны у них отборные, и ручной труд, и пресс, как правило, старинный, передаваемый от отца сыну. Вот и ощущается связь поколений.
– Ты так рассказываешь, что просто заслушаешься, – подала голос Яна, у которой изображение все-таки поплыло перед глазами.
– Мы потом спустимся в подвал вместе, и ты все увидишь своими глазами: приспособления для снятия цедры, старинные соковыжималки, замоченные в кадушках лимоны.
– А зачем их замачивают?
– Иногда засахаренные фрукты тоже кладут в ликер. Или делают натуральный мармелад.
Яна вспомнила любимое лакомство из своего детства – «лимонные дольки», тогда еще бывшие большим дефицитом, и на душе ее стало радостно и приятно.
– Там, я имею в виду – в подвале, даже не пахнет, как обычно в подземельях, сыростью и плесенью, а стоит очень приятный запах лимонов, – продолжил Иван.
– Я бы уже повесилась от этого запаха, – ответила Яна.
– Каждая
– К кому? – испуганно заморгала глазами Яна, подумав, что Иван выпил лишнего или все-таки получил тепловой удар с отсроченным действием.
– Как представлю, что ты будешь пить ликер со своим любимым и целоваться с ним, аж дрожь берет! Нет, мужики меня не поймут: я сидел в джакузи с самой прекраснейшей женщиной на земле и даже не поцеловал ее… Все, пусть я буду подлецом, но таки поцелую тебя, и пусть запах и вкус лимонов у тебя всегда ассоциируются со мной, пусть хоть так я буду жить в твоей памяти! – воскликнул Иван, приблизился к ней, и их губы слились в поцелуе.
Яна закрыла глаза и поняла, что летит в пропасть. Иван целовался так, что земля уходила у нее из-под ног, причем в прямом смысле.
Глава 14
Самым странным было то, что в момент, когда ад разверзнул свои ворота и Яна с Иваном полетели туда вместе, она почему-то подумала о психологе Аде Валерьевне. Самая неожиданная и самая идиотская мысль Яны за всю ее жизнь! А ведь права была Ада Валерьевна, что нельзя заливать депрессию спиртным, к добру это не приводит…
Понять, что происходит на самом деле, Яна не могла. Потому что такое невозможно представить даже в страшном сне. Просто тихо и спокойно раздвинулась земля, прямо по центру необычной оранжереи Августо, и она с Иваном в ванне, как на летающей тарелке, полетели… только не вверх, а вниз. И это было очень впечатляюще. И еще более ужасно. Никто, находящийся в здравом уме, не мог бы и предположить, что такое вообще может случиться. Сколько они летели и как это было, совсем не запомнилось. При достаточно сильном ударе о дно, которого достигла в конце концов ванна-джакузи, она раскололась, тем самым смягчив падение Яны с Иваном. А затем наступила темнота. Темнота вокруг и в голове Яны тоже.
Она не хотела быть спящей царевной в хрустальном гробу, но лесные эльфы вынуждали ее к этому. Было очень неудобно, нельзя было пошевелить ни рукой, ни ногой, затекло все тело. Надоедливые эльфы продолжали светить ей в лицо маленькими фонариками и что-то кричали, но она их не слышала, и это еще больше раздражало ее. Яна открыла глаза, и то, что она увидела, ей тоже не понравилось. Какой-то темный человек трепал ее по щекам и светил фонариком в лицо.
– Яна, Яночка! Ты жива? Открой глаза! Прошу тебя!
– Иван? – выплюнула землю изо рта Яна.
– Слава богу! Ты узнала меня и жива!
– Если узнала, то точно жива, хотя не факт. Возможно, мы уже в аду, – вяло ответила Яна, шевеля наконец руками и ногами.
– Нет, думаю, что мы живы, – ответил Иван, не найдя на теле Яны видимых повреждений.
Они погрузились в полный мрак.
– Эй, мы так не договаривались! Я ничего не вижу! Включи фонарик! Кстати, откуда он у тебя?
– Всегда ношу с собой. Знаешь, надо беречь батарейки, свет еще может пригодиться.