Девочка моего брата

Рябинина Юлия Валериевна

– Как-то затянулось приветствие, – с холодом в голосе, который я не упустил, сказала Даня.

А я все прокручивал в голове мысль о том, что они с Романом не женаты, и это ребенок не его. Значит она сошлась с Романом, уже имея ребенка.

Блядь, в голове полный фарш. Зачем-то полезли в голову и совершенно посторонние мысли о том, сколько мелкому лет. И почему вдруг Даня так неожиданно скоро покинула город. И возможно…

Твою мать! Надо было получше присмотреться к ребенку. А когда приехал бы к матери, поискал бы фотки мелкого Егорки.

– Хм, я понимаю, конечно, что

ты очень удивлен моим приездом, но не настолько же, чтобы лишиться дара речи?! – в голосе слышны нотки иронии и насмешки, и это, как эффект от звонкой пощечины, приводит меня в чувства.

Передергивая плечами, сбрасываю оцепенение.

– Ты права, Даня, не настолько, – делаю шаг вперед, а она неожиданно – назад.

– Зачем ты пришел, Илья? – в голос лед, от которого даже мороз по коже пробежался, неужели боится?

– Чей это ребенок, Дань? – вопрос вырвался изо рта прежде, чем я смог обдумать его.

Точно. Блядь! Прямо в самую точку! Я видел, как по ее лицу пробежала тень. Страх. Тревога. Паника. Все это только подтвердило мысли о том, что с мальчишкой что-то не так. А не так то, что мелкий – сын Егора.

– Тебя это никак не должно беспокоить, Илья! – выдавила она.

– Ошибаешься, – рука сама дернулась в ее сторону, и пальцы сжали ее локоть, – это ведь ребенок Егора?

– Хей! Вечера вам, Илья Андреевич.

Блядь, этот голос… меня будто разрядом в двести двадцать пробило. Я медленно разжимаю пальцы и поворачиваюсь к Роману лицом.

– Доброго! Неожиданная встреча, – сдерживая эмоции, хмыкнул я.

– Ага, вот и я удивился. Смотрю, ваша машина стоит возле дома Лики. А вы что, знакомы?

Этот вопрос будто не ко мне был адресован, потому как взглядом парень явно искал Даню.

– Да, знакомы, – вместо нее ответил я.

– Это брат моего бывшего парня, – подала голос Даня из-за моей спины, а потом еще в нее же и толкнула, – который зашел поздороваться и… уже сваливает, – прошипела тихо, так что слышу только я.

– Ок, тогда все гуд, – парень подходит к нам вплотную и протягивает мне руку, – тогда до завтра. Лик, а ты чего не одета? Мы же вроде договаривались?

Блядь, я готов в этот момент придушить этого придурка. Сколько самонадеянности. Будто он ее парень! Твою мать! Так ведь это так и есть. Разве непонятно?!

– Ладно, молодежь. Отдыхайте, – скрипя зубами, проговариваю я, чувствуя себя идиотом. – Завтра на работу, не опаздывай, Роман.

И не дожидаясь ответа, сбежал по ступеням. Прыгнув в машину, со злостью вдавил педаль газа в пол.

«У нее ребенок Егора. Ребенок Егора!» – пульсировала в мозгу одна единственная мысль, а тем временем пустоту в груди разъедала мерзкая, отравляющая нутро ревность.

Глава 4

– Вау, сколько экспрессии, – присвистывает Роман, подпирая дверной косяк плечом. – Вы что, действительно знакомы?

– А ты откуда знаешь Илью? – вместо ответа задаю встречный вопрос парню, хотя мне сейчас далеко не до разговоров.

Стоило увидеть, кому открыл Марик дверь, душа в пятках за мгновение оказалась. Я даже не знаю, каким образом до сих пор жива, а не валяюсь в конвульсивном

припадке от переизбытка эмоций.

– Дык он мой непосредственный начальник, лапа, – склоняется к самому уху парень, выдувая струйку горячего воздуха мне в шею.

– Отвали, придурок, – шиплю я и толкаю его в бок.

– Эй, ты чего себе позволяешь? Вообще-то я твой непосредственный начальник…

– Не ты, Рома, а твои родители. И вообще, какого лешего ты делаешь у меня во дворе?

– Вообще-то хотел тебя в кино позвать, – насупился он, – отметить, так сказать, мое трудоустройство…

– Не сегодня, Ром. У меня слишком много дел и забот. И ни о каком кино речи не может быть, мне Марика оставить не с кем, да и если я все же захочу пойти в кино, то уж точно не с тобой, – я все это говорила на одном дыхании, не останавливаясь. – А теперь давай, вали отсюда. Найди себе кого-нибудь в баре или клубе. Я думаю, девочки будут рады провести с тобой время.

– Ну, ты и стерва, Лика, – покраснев, как рак, процедил сквозь зубы парень.

– Мне плевать, Ром. Честно, – я сделала шаг в дом, но тут же была остановлена цепкой хваткой на запястье.

– Ты все равно сломаешься, – сказал парень перед тем, как я выдернула у него руку и захлопнула перед носом дверь.

– Нет, ну сколько же наглости в этом хамле. И что ему от меня надо? Чего никак не упокоится? – сетовала я, бурча себе под нос, а перед глазами до сих пор стоял Илья.

Господи, и зачем он приехал? Зачем вот так обрушился на мою голову? Я была, откровенно говоря, не готова ко встрече с ним. А его взгляд?! Да если бы можно было убивать взглядом, я бы давно уже валялась бездыханным трупиком у его ног. И вопросы?! Откуда в его голове возникли подобные вопросы про Марика?! С чего он вообще взял, что Марик сын Егора?

Ну, кроме, конечно же, того, что у Марка глаза цвета зеленой луговой травы, точно такие же, как у Егора и Ильи. Небольшая ямочка на подбородке еще не ярко выражена, но если посмотреть на его отца, то можно с уверенностью сказать, что через пару лет она будет отчетливо заметна, а еще шикарная шевелюра и ресницы такие пушистые и длинные, что я могла любоваться ими часами.

«Это ребенок Егора?!» – снова прозвучал в голове вопрос Ильи, как будто на повторе стояла пластинка.

Сама я думала, что да. Потому как в наш первый секс с Егором порвался презерватив, но именно в тот день я и изменила Егору с Ильей… Пьяная, неопытная в сердечных делах, да и не только, девчонка, что с меня было взять в восемнадцать лет?! Напилась на день рождения парня в какаху и призналась Илье в любви, потому что думала, что это все по-настоящему.

Черт!

От этих воспоминаний в груди опять стало тесно.

Наивная… а я думала, что уже давно пережила всю боль потери первой любви. Но стоило увидеть эту самую первую любовь, и увы и ах, все вернулось с двойной силой.

– Мам, а где Рома? – настиг меня на кухне голос Марика.

– Что? – я посмотрела на сына, и ком в горле застрял от тревоги.

Так некстати вспомнились слова тетки о том, что если Астаховы узнают, что я родила им внука, то сделают все возможное и невозможное, чтобы забрать его.