Девочка моего брата

Рябинина Юлия Валериевна

— Воу, воу, малыш, ты чего все рассказываешь незнакомым людям?

Я слышала сарказм в голосе парня, явный и открытый, но от потока вылившейся на меня информации не могла адекватно на нее среагировать. Я сидела и хлопала глазами в попытке осознать услышанное.

— Ты же сам сказал, что уже не чужие, — передернула она его же слова. — Так можно мы с вами? — этот уже вопрос ко мне.

Я молча кивнула, и Марта, заняв место рядом с Мариком, начала без умолку болтать с ним.

— Ты это, — прокашлялся в кулак Роман, —

не верь всему, что она говорит. Все это подростковые выдумки.

— Хм, да что вы такое говорите. Любитель пиваса, значит? — я откинулась на спинку стула и внимательнее присмотрелась к парню.

Ну, если быть честной, то парень ничего себе так. Карие глаза, прямой нос, средней толщины губы, небольшая щетина на скулах, в гламурном беспорядке волосы на голове, и одежда на нем далеко непростая. Бренды мальчик любит носить, а это говорит только об одном — мы с ним разного поля ягоды, и на одном поле нам делать нечего.

— А что здесь такого? Ты что-то имеешь против?

— Абсолютно нет. Мне все равно, — я отворачиваюсь от него и устремляю взгляд на детей, которые, видимо, нашли общий язык несмотря на разницу в одиннадцать лет.

— Вот хочешь, признаюсь тебе откровенно? — Роман двигает свой стул вплотную ко мне и ставит локти на стол, перекрывая мне ровно наполовину обзор.

— Ну, давай. Удиви меня, — вскидываю бровь, а сама с полным равнодушием продолжаю потягивать через трубочку банановый коктейль.

— Ты стерва бесячая, — шипит мне в ухо парень так тихо, что слышу его только я.

От неожиданности услышанного давлюсь глотком коктейля и, схватив салфетку, откашливаюсь в нее.

— Удивил? — как ни в чем не бывало спрашивает он, веселясь от души. — По спинке постучать?

Ох, если бы не кашель, сказала бы я ему пару ласковых.

Придурок.

— Удивил, — откашлявшись и вытерев выступившие слезы на глазах, отвечаю ему, — надеюсь, в последний раз… Марк, собирайся, по дороге дожуешь, — я быстро все собираю в картонный контейнер. — Марта, приятно было познакомиться.

— Лика… Лика, это из-за Ромки, да? Ну, ты и идиот, — поворачивается она к брату, — все портишь…

— Все нормально, — говорю ей, а это хамло сидит и скалится в мою сторону. Дать бы ему в морду, да руки марать не хочется. — Просто твой брат не знает наипростейших манер поведения.

Я беру Марка за ладошку, и мы устремляемся к выходу.

— Пока, — доносится в спину голос парня, а у меня палец средний так и чешется, останавливает только общественное место.

— Лика, подождите! Я вас провожу, — догоняет нас с Мариком Марта.

— Марта, не стоит, со мной правда все нормально, — попыталась отделаться я от девчонки.

— Лика, мне и правда за него неудобно. Он просто дурит, не обращай на него внимания, — тараторит девчонка, — может, как-нибудь еще в МакДаке застрелимся? У меня пока нет тут подруг, а ты мне понравилась.

Такая

непосредственность в девочке поразила меня.

— Марта! Мы едва знакомы, — останавливаюсь прямо перед выходом.

— Несмотря на возраст, Лик, я очень хорошо разбираюсь в людях, поверь, — она так серьезно, совсем по-взрослому свела брови на переносице. — И ты мне нравишься. В тебе нету зла.

— Ладно, прекрати, — перебиваю ее, — вот мой телефон, — протягиваю ей визитку. — Как захочешь прийти в Мак, позвонишь, и мы с Мариком составим тебе компанию. Составим же? — обращаюсь к сыну.

— Ага, я люблю кушать в МакДональдсе, — тут же отзывается Марик.

— Спасибо! Данилика — преподаватель английского языка. Очень, кстати, нужная вещица, — она покрутила в руках глянцевый картонный прямоугольник и запрятала его в задний карман джинсов. — Пока.

— Пока, — машем в унисон с сыном ей в ответ.

Выходя из здания быстропита, я почувствовала какую-то странную тревогу внутри. Сама же учу сына быть осмотрительным и внимательным к малознакомым людям. Не давать подходить к себе на близкое расстояние, и вот тебе здрасьте! За пару минут нарушила сама же все свои нравоучения. Идеальный пример для подражания, твою мать!

Глава 3

— Твою мать! — выругался я себе под нос, резко выворачивая руль и подрезая автобус. — Гребаный урод! — бью в сигнал, выказывая свое недовольство встречной машине, которая, вывернув с перекрестка, не дала толком закончить обгон.

— Мудила! — ору в открытое окно.

Мельком глянул на водилу автобуса, тот покрутил пальцем возле виска. Ну, блядь, бывает, что теперь, усраться и не жить? Главное, все живы и целы.

Нервно провожу рукой по лицу и, запустив пятерню в челку, ерошу волосы.

— Не день, а паскудство какое-то, — наваливаю музыку погромче и, закурив сигарету, вдавливаю газ в пол.

Но уже спустя несколько минут быстрой езды и выносящей мозг громкой музыки понимаю, что нихера не поможет. Только все хуже стало. Смял сигарету и выбросил в пепельницу. Помимо нервяка головная боль еще добавилась. Если бы знал, что нужно будет сегодня к родителям ехать, не заливал бы в себя полночи горючую смесь в местном баре. Но даже и это сегодня не помогло не вспомнить хрень, которая снилась.

Тряхнул головой, от чего в висках только сильнее застучало, а Данька как была в мыслях, так и осталась. Горько ухмыляюсь тем видениям, которые преследовали меня все утро и вот даже сейчас. Навязчивое, не отпускающее ни на миг ощущение того, что девчонка вернулась обратно в город.

В груди неприятно кольнуло в том месте, где находится сердце. Нет, не может этого быть. Слухи и сплетни, гуляющие по городку, твердили о том, что Даня хорошо устроилась в большом городе и даже обзавелась семьей.