Девочка Лида

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна

– Нет, новый костюм "болотной ведьмы" для твоей Милочки!
– огрызнулся Лева.
– Ты послезавтра, кстати, приглашена на шоколад к Назимовым, так можешь ей передать это от меня!

– Бабушка, слышите, он опять не желает идти к Назимовым!
– заволновалась Лиза.
– А там танцевать собираются днем! Скажите ему, что это невежливо, наконец, ведь сама Екатерина Петровна приглашала его! Противный мальчишка!
– С досады Лиза даже покраснела.

– Ах, матушка, оставь ты нас, пожалуйста, в покое с твоими Назимовыми!
– неожиданно разгневалась бабушка.
– Удивляешь

ты меня, право, со своей Милочкой! Да неужели эта пустоголовая девица все еще не могла заметить, до какой степени ее кривлянья противны Леве и как мало он желает бывать у них? Решительно не вижу основания приневоливать его к этому. Да послезавтра оно было бы и невозможно, так как в этот день у нас у самих гостья к трем часам на шоколад приглашена!

– Вот как!
– удивилась Лиза.
– Что же это за важная особа такая, для которой назначают отдельный прием и без нас?

– Очень даже важная!
– спокойно ответил Лева.
– Мы послезавтра к трем часам к себе Иринку на шоколад ждем!

XIV

– Бабушка, вы уж этак как-нибудь поторжественнее, знаете!
– хлопотал Лева в назначенный день перед приходом Иринки.
– Нужно, чтобы она видела, что мы ее действительно как настоящую гостью принимаем!

– Да уж успокойся, успокойся, пожалуйста!
– смеялась бабушка.
– Останется довольна твоя Иринка, я, кажется, ничего не забыла!

– Вы где велели накрыть?

– Да на балконе, как в тот раз.

– И шоколад будет?

– И шоколад будет, и ее любимый миндальный торт, и сладкие пирожки с яблоками, и дыня, и конфеты! Ну что, доволен, ничего не забыла?
– Прасковья Андреевна с ласковой улыбкой смотрела на своего любимца.
– А вот и гостья дорогая, легка на помине!
– воскликнула старушка.
– Иди скорей, встречай свою Иринку!

За решеткой сада показалось розовое кисейное платьице и белый передник девочки.

Иринка осторожно отворила калитку сада и с беспокойством заглянула на балкон, но, убедившись, что там, кроме Левы и бабушки, никого не было, радостно кинулась к ним навстречу.

– Бабуся, бабуся, ведь вы никого больше не ждете сегодня? Лева обещался, что мы только втроем будем, это правда, только втроем?
– Девочка нежно прижалась к старушке.

– Ну нет, не совсем втроем, - таинственно усмехнулась бабушка.
– Будет и еще одна особа с нами.

Личико Иринки невольно вытянулось. "Господи, неужели Милочка?" - подумала она с испугом.

– А кто, бабуся?

– Увидишь потом, нечего любопытствовать заранее, мы ее тебе за шоколадом представим, ну, иди пока в комнату Левы, а я велю Аннушке все приготовить тут.

Проходя по балкону мимо накрытого стола, Иринка не могла не заметить, как парадно он был сервирован и сколько на нем стояло вкусных вещей. Только вот таинственный четвертый прибор сильно смущал и беспокоил ее. Для кого-то он предназначался сегодня?

– Иринка, мне нужно кое-что показать тебе, - проговорил Лева, как только она вошла в его комнату.
– Посмотри-ка!

Молодой человек вынул из комода длинную картонку и поставил ее перед девочкой.

Иринка подняла крышку

и, к великому удивлению своему и радости, увидела в ней свою старую куклу Надю. Кукла глядела на нее смеющимися лазурными глазами, и румяное лицо ее более прежнего напоминало краснощекого вербного херувима. Но голубого одеяния, напоминавшего Ундину, на ней уже не было. Его заменило простое, темно-коричневое платье, какие носят сестры милосердия в больницах. Светлые волосы Нади были прикрыты белым чепцом, белая пелеринка и белый передник с большим красным крестом на груди довершали новый костюм куклы.

– Иринка!
– проговорил Лева, внимательно наблюдая за девочкой.
– Помнишь, мы решили с тобою несколько дней тому назад, когда твоя Надя поправится, пожертвовать ее в детскую городскую больницу? Ты не передумала?

– Конечно, нет, Лева!
– живо воскликнула Иринка Теперь, когда она убедилась, что ее Надя по-прежнему хороша и здорова, тяжесть спала с ее сердца, но зато к ней вернулась и ее прежняя странная антипатия к этой смеющейся, красивой кукле.

– Отдай ее, отдай, Лева!
– проговорила она настойчиво, быстро закрыв крышку картонки, в которой лежала теперь ее прежняя любимица в новом одеянии сестры милосердия.

Лева казался очень довольным.

– Ну и прекрасно, коли так, прекрасно!
– весело проговорил он.
– А теперь, Черный Жук, пойдем шоколад пить, нас бабушка на балконе, верно, уже давно ждет!

Иринка доверчиво повисла у него на руке, но, перед тем как войти на балкон, однако, не удержалась и на ходу еще раз тихонько спросила:

– Лева, скажи мне по секрету, а кто у вас будет за шоколадом?

– Ах какая ты любопытная!
– расхохотался юноша.
– Ну, так и быть, уж изволь, скажу: одна молодая особа. Ты ее еще не знаешь, но сейчас познакомишься и, как я надеюсь, даже скоро и подружишься. Бабушка!
– громко проговорил он, входя на балкон.
– Иринка сгорает от нетерпения познакомиться с нашею новой гостьей, представьте их, пожалуйста, друг другу!

Смущенная девочка застенчиво следовала за ним и теперь нерешительно остановилась в дверях.

Но что это?

Внезапно яркий румянец залил ее смуглое лицо и даже шею.

Девочка неподвижно, в немом восторге смотрела перед собой.

За столом перед четвертым прибором сидела прелестная большая кукла с длинными черными локонами и темными глазами. На ней был костюм Красной Шапочки, а на коленях лежал букет чайных роз и розовой махровой гвоздики.

Стоит ли говорить, как счастлива была Иринка?

Радости девочки не было границ: она то принималась целовать куклу, то бросалась в объятия Левы и бабушки, то зарывала нос в чайные розы и, наконец, от счастья совсем растерялась.

– Смотри, смотри, Лева, у нее ведь черные волосы и темные глаза, как у тебя!
– повторяла Иринка с восхищением.

– И как у тебя!
– улыбался Лева.

– Она будет нашей дочкой!
– объявила девочка.
– Но как же мы назовем ее, Лева? Ты должен придумать для нее самое-самое хорошее имя!

Лева тихонько откинул со лба девочки непокорные черные кудри и, невольно любуясь оживленным ее видом, проговорил серьезно: