Девочка-лето
Шрифт:
Только когда вещи были полностью собраны, я поняла, что веду себя очень активно. Но почему? Скорее всего потому, чтобы чем-то себя занять, вместо того чтобы думать о Марате и том, как он со мной поступил. Действиями я пыталась заглушить мысли, вытеснить их из сознания.
Если хорошо подумать, а действительно ли мы созданы друг для друга? Мы же постоянно с ним ссорились, не понимали друг друга… Это верно. Но… Но от одной его улыбки я таю. Ничего поделать с собой не могу.
Иногда становится жутко от того, на что способна дружба между парнем и девушкой.
Я вызвала в памяти образ Марата, идущего под ручку с девушкой, провожающего ее до института, и вдруг ощутила необычное жжение в области сердца. Я задышала часто-часто, вскочила с кровати и бессмысленно заходила по комнате кругами. Я видела комнату и одновременно не понимала, что вижу комнату, я не ощущала своего тела, не понимала, что делаю, я превратилась в одну сплошную негативную эмоцию величиной с Вселенную.
Я возненавидела эту девушку. Я возненавидела Марата.
Как он посмел взять ее за руку! Как она посмела назвать его любимым! Как он посмел обманывать меня! Меня! – ту, которая открыла ему свою тайну – пляж; ту, которая была готова умереть за него; ту, что считала себя недостойной его!
Мне захотелось уничтожить их обоих. Марату надавать пощечин, а девушку оттрепать за роскошные волосы, поцарапать ногтями и тоже надавать пощечин.
Я представила, что эта девушка испытывает те же самые чувства, когда Марат берет ее за руку, что испытывала я, и зависть начала томить и снедать меня изнутри. Он прикасается к ней! Она прикасается к нему! Целует его! Считает его своим – так же, как до сегодняшнего утра считала я…
– Надо же… – подавленно прошептала я. – Как это омерзительно! Но все же с кем первой он познакомился – со мной или с ней? Кто из нас вторая – я или она?
Я уставилась в одну точку. Внутри все пульсировало. Было тяжело дышать из-за нахлынувших эмоций. Они буквально сбили меня с ног, подхватили и куда-то понесли.
– Ненавижу… – процедила я, сжимая руки в кулаки. Я прямо чувствовала, что вся сгораю от ненависти. – Ненавижу… Подлец… Ненавижу… Как он мог так поступить… Врун… Ненавижу… Ненавижу… – повторяла я и вдруг вместо очередного «ненавижу» произнесла: – Обожаю…
А дальше меня как прорвало. Я стала рыдать, кричать, причитать, говорить что-то, принялась со злостью избивать ни в чем не повинную подушку с красивой ручной бабушкиной вышивкой на наволочке. Я была зла и на Марата, и на ту девушку, и на себя, что сказала это слово. Зачем я его сказала? Почему оно вырвалось? Ведь я его не обожаю.
Я била подушку минут двадцать. Слезы капали на нее, и к концу избивания на наволочке образовалось мокрое пятно.
Потом резко меня покинули силы, и я рухнула на кровать. Уставилась в потолок.
– Все кончено, – бесцветным голосом сказала я. – Кончено… Но что-то не верится… Неужели возможно такое, что мы с Маратом больше не будем общаться? Станем чужими людьми. Хотя… Зачем я ему нужна? Зачем ему подруга из далекого курортного городка, у которой на уме только дельфины, спасательная вышка
На одном из островов Тихого океана существует легенда, в которой говорится, что люди – это на самом деле дельфины, которые давным-давно в образе человека вышли из воды на сушу для того, чтобы бороться с акулами – главными врагами дельфинов.
Но интересно – дельфины тоже предатели или они становятся такими уже потом, когда начинают жить на земле?
– О чем я думаю? – прошептала я. – При чем здесь дельфины? Все дело в Марате. Он предатель. А дельфины – это дельфины.
Неожиданно я вспомнила подругу мамы, с которой она познакомилась в поезде, они нашли друг в друге много общего. Мама ехала на предполагаемое место падения НЛО, а актриса – на съемки. До этого она снялась в популярном сериале «Как я стала звездой». Сериал имел огромный успех, и актрисе Оксане Романовой стали поступать десятки предложений сняться в том или ином фильме. Естественно, мама сразу выявила причину этого. По ее мнению, это название сериала притянуло удачу.
Однажды летом Оксана Романова приехала к нам в гости. Вечером мы сидели на веранде, пили ароматный травяной чай, смотрели на заходящее солнце и горы, окутанные голубой дымкой.
– Оксана, а произошли ли в твоей жизни какие-то изменения после того, как ты стала знаменитой? – поинтересовалась мама. – Как к этому отнеслись близкие люди?
По лицу Оксаны промелькнула тень. Она поставила чашку и призналась:
– После этого я потеряла многих людей, которых до этого считала своими друзьями. Они стали завидовать… Было очень обидно.
– Ты сильная, – сказала мама. – Никогда не видела тебя по телевизору расстроенной или отзывающейся плохо о других.
– А зачем? – пожала плечами актриса. – Не хочу вести себя как озлобленная на весь мир тетка, из которой так и прет желчь. Думаешь, почему я такая худая?
– Почему? – оживилась мама.
– Я много плачу дома, слезы несу не на экран, а, образно выражаясь, глотаю в одиночестве. От слез не полнеют.
Мы все рассмеялись, но эта фраза навсегда врезалась в мою память, потому что она была очень мудрой.
Оксана – сильная личность. Я стану брать пример с нее. Не буду ходить по паркам, следя за Маратом и устраивая сцены. Я просто исчезну, и все. И плакать не буду. Никто не должен видеть, что мне плохо.
В прихожей загремели замки. Наверное, бабушка пришла от подруги.
Я встала с кровати, тяжело вздохнула, как бывает всегда после плача, и подошла к зеркалу. Нужно привести себя в порядок, чтобы бабушка не заметила ничего странного. А еще нужно придумать какую-то убедительную причину, почему я уезжаю сейчас, а не через две недели.