Девочка из Сталинграда
Шрифт:
Когда Елена Крылова пришла в детдом прощаться со Светланой, она увидела уже ровный ряд детских кроватей, чисто выбеленные стены, белые занавески на окнах. Детдом был теперь совсем отстроен, обставлен новой мебелью, а во дворе уже вылезали из земли первые острые стебельки будущего цветника.
Изменилась и Елена Крылова. Вместо шинели на ней было пальто, вместо кирзовых сапог - туфли. От военного времени оставалась только шапка-ушанка.
Светлана протянула Крыловой бумажку, сложенную треугольником:
– Тётя Лена, почитай!
– От кого?
– спросила
– От Птахи.
– А тебе не читали?
– Читали. Только я хочу ещё раз послушать.
– «В первых строках этого письма, - читала Елена, - шлю привет нашей любимой дочке Светлане от бойцов-сталинградцев - твоих однополчан…»
Пока Крылова читала Светлане письмо, к ним подошёл мальчик, стриженный под машинку, отчего голова его казалась круглой, как арбуз. Он слушал так же внимательно, как Светлана, а когда Крылова кончила читать, сказал:
– И мне батька пишет. А мамки у меня нет - убили. А ты, тётя, её мама? Да? Ты была военная? У тебя пистолет был?
– Нет, - сказала Крылова, - у меня пистолета не было.
Мальчик потрогал пальцем шапку-ушанку, что лежала рядом с Крыловой, и ушёл. А Светлана вдруг уткнулась в Еленины колени и громко заплакала.
11
Яков Федотович приехал в Сталинград после того, как была закончена работа бригады Александры Черкасовой, которая восстанавливала дом на Пензенской улице. Павлов прошёл по комнатам, ещё пахнувшим стружкой и свежей краской, на лестнице посторонился, когда мимо него перетаскивали большой шкаф, спустился в нижний этаж, выглянул в окно на улицу. Окно это теперь показалось ему очень большим.
Впереди, в нескольких шагах, дымилась чёрная каша асфальта. Молодой парень в кителе без погон приглаживал дымящуюся кашу большим механизированным катком. Слева, откуда обычно шли атакой фашисты, асфальт уже просох, из чёрного превратился в серый. Дети расквадратили его и, прыгая на одной ноге, играли в «классы».
Павлов посмотрел на дом, потом в сторону реки и, снова оглядев дом, опустил глаза к расквадраченному асфальту. Он чуть наморщил лоб, припоминая что-то или высчитывая,
«Да, так и есть. Вот сюда, ко второму квадрату, куда мальчик подтолкнул ногой камешек, подошёл тогда фашистский автоматчик с закатанными до локтей рукавами. Он был ближе других фашистов к дому и отсюда уже никуда не ушёл…»
– Дяденька, вы кого ищете?
– спросил мальчик.
– Играй!
– сказал Павлов.
На улице перед домом было шумно. Вкатилась большая автомашина с мебелью и узлами. Сверху, где были эти узлы, свалилась детская ванночка и загрохотала по мостовой. Потом зашипел фиолетовый огонёк сварки. Это сваривали железную ограду.
Павлов вышел во двор, помог женщине, которая укладывала в ванночку узлы с вещами, потом подошёл к ограде, оглядел издали весь дом.
– Ну как?
– спросила, подойдя к нему, Александра Черкасова.
– Хорошо!
– сказал Павлов.
Он подошёл к стене и написал на оштукатуренных кирпичах:
«Дом принял восстановленным. Я, Павлов».
Потом крепко
– Спасибо!.»
От Александры Черкасовой Павлов узнал о Светлане.
– Ведь вас давно тут ждали, - сказала она Якову Федотовичу.
– Всё надеялись - может, вы знаете что-нибудь о родных этой девочки.
– Нет, - сказал Павлов, - я о ней ничего не знаю. Видел только её и мать минуты две, не больше.
Яков Федотович в тот же день уехал из Сталинграда, и повидать Светлану ему не удалось. Однако» спустя несколько лет Павлову снова довелось побывать в городе, где он воевал. Яков Федотович знал, что, после того как часть полковника Кубанова покинула Сталинград, Светлана осталась жить в детском доме, а когда ей исполнилось восемь лет, пошла в школу.
В этот день на улицах Сталинграда было особенно много цветов. С пёстрым букетом шла и Светлана.
В конце августа в Сталинград приехала в отпуск Елена Крылова. Она проверила всё, что Светлана подготовила в своём шкафу ко дню первого сентября, и чуть подобрала плечики на её белом школьном переднике, хотя Света считала, что передник ей как раз впору. Такие передники вместе с новым платьем, сумкой и всякими письменными принадлежностями выдали в детдоме всем, кто в этот день впервые шёл в школу.
К первому занятию Светлану провожала в школу Елена Крылова. На площади Павших бойцов она купила букет цветов для Светиной учительницы. Справа и слева, вдоль всей широкой сталинградской улицы, шли мальчики и девочки - сосредоточенные, чуть озабоченные, с такими же сумками, как у Светланы, и с букетами в руках.
Школа… Не сразу привыкла к ней Светлана. В первый день, на втором уроке, она поднялась и, поставив ногу прямо на парту, начала зашнуровывать новый ботинок.
– Света, ты что?
– спросила учительница.
– Ничего. Развязался.
– А разве так делают?
– А как?..
Светлана ещё не понимала, что школа - это дисциплина и порядок. Ей казалось, что и тут она играет, как в малышовой группе детского сада.
Светлане очень нравились переменки, и, когда зазвонил звонок, она сказала: «Не пойду, ещё поиграю». Но все девочки побежали в класс, и ей пришлось идти за ними. Зато в середине последнего урока Светлана спокойно взяла сумку и зашагала к двери.
– Света, ты куда?
– остановила её учительница.
– Домой. В детдом. К нам сегодня шефы приедут.
– Нет, Светочка, останься, - сказала учительница.- Кончится урок, и тогда ты пойдёшь со всеми.
Когда прозвенел звонок, Светлана вышла из класса, но её ещё не отпустили домой. Вместе с девочками и мальчиками своего класса она прошла в большой зал, где стояли в ряд старшеклассники - такие высокие, что Светлане странно было видеть на девочках белые передники, а на мальчиках серые кители со светлыми пуговицами. И младшие, впервые пришедшие в школу, выстроились против своих старших товарищей. Каждый старший школьник протянул каждому новичку корзинку спелых яблок, груш и винограда. А потом высокая длиннорукая девушка сказала, обращаясь к новичкам: