Девочка из провинции
Шрифт:
– А делать собачкам прививки – твое? – усмехнулась девушка.
– Я люблю собак, и кошек тоже, – невозмутимо ответил Дима, – и на работу хожу с удовольствием. Что ж, ты думаешь, в моей профессии нельзя успеха достичь?
– Это какого же, например?
– Как это – какого? – удивился Дима. – Когда-нибудь у меня будет своя клиника. Современная и оборудованная. И ко мне будут привозить животных со всего города. И поверь мне, это будут очень хорошие деньги.
Но выяснилось, что пока до свершения этих радужных перспектив далеко. И живет Дима в общежитии. Но главное, что поняла Катя: ее новый знакомый неисчерпаемый оптимист, умный и добрый парень, который обязательно добьется всего, чего он хочет.
Через час они вернулись на автовокзал, но рейс снова перенесли – теперь уже ненадолго, всего на полчаса. До города молодые люди ехали рядом. Разговаривали, расспрашивали друг о друге, обменялись
Глава 2
– Дядя Боря, у меня не получается, все-таки ты должен мне помочь, – канючила Катя, – ты обещал мне, что если у меня у самой не получится, то мы обязательно сядем и поговорим, посоветуемся.
– Момент все-таки настал? – покивал Борис Георгиевич. – Я думал, ты пока отойдешь, успокоишься, осмотришься немного. Но если ты готова, давай сядем да поговорим.
Катя быстро убрала со стола тарелки, сложила их на специальный столик на колесиках и понеслась в кухню. Она потом положит все это кухонное добро в посудомоечную машину. А пока надо поговорить с дядей. Он вкусно поел, зная, что ужин готовила Катя, похвалил ее не один раз: и за жареные перчики с чесноком, и за котлеты из птицы. Даже поинтересовался, почему обычные куриные котлеты не такие пышные и вкусные. А секрет был прост: Катя сделала фарш из курицы и из индейки пополам, потому что фарш из одной курицы получается суховат, а из одной индейки – наоборот, жидковат. Если же смешать два вида птицы, выходит не только идеальный по консистенции фарш, но и достигается полная вкусовая гармония. Дядя Борис ее ужин ел с удовольствием, и котлет умял штук пять – было от чего возгордиться. И сейчас Катя загрузила в кофемашину самую лучшую, самую дорогую арабику, достала австрийское печенье с орехами, конфеты с марципановой начинкой, налила сливок и повезла благоухающий свежесваренный кофе в гостиную. Коньячок дядя Боря достанет сам, если ему так захочется. Предлагать спиртное дядюшке Катя считала неуместным.
Борис Георгиевич действительно пребывал в умиротворенном состоянии, увидев Катю с сервировочным столиком, встал, улыбнулся, подошел к бару и достал два пузатых бокала и свой любимый коньяк.
– Ну что, Катюша, по кофейку да по коньячку?
– С удовольствием.
Катя уже два дня выискивала время поговорить с дядей, но никак не удавалось. Днем он всегда занят, а вечером то к нему кто-то приезжал, то он подолгу разговаривал по телефону в своем кабинете. У него были важные дела, не хотелось лезть со своими соплями к занятому человеку. Но вот сейчас, кажется, момент настал.
– В чем твои сомнения, девочка? – начал дядя. – Ты говори, как можешь, я пойму.
– Понимаешь, дядя, – сосредоточилась Катя, – у меня проблема. И она в том, что я не знаю, чего я хочу.
– Очень хорошо, – кивнул Борис, – ты еще очень юная, и это не катастрофа. Продолжай.
– Понимаешь, мне всегда хотелось жить в большом городе, – продолжала Катя, – я удивлялась маме с папой, почему они, такие умные и образованные, не бегут из нашего захолустья. Когда мама погибла, мне стало понятно, что один папа уж точно никогда и никуда не поедет, будет доживать там, где проходила их жизнь. Его и болезнь подкосила, мне кажется, после того, как мама утонула. Я читала, что рак часто поражает людей, которые теряют жизненную основу. Не тех, кто просто страдает от стресса, а тех, у кого именно потеряна почва под ногами. Есть такие наблюдения. Ну ладно, мы сейчас не об этом. Просто уехать от папы, когда он остался без мамы, мне казалось кощунственным. И я уже почти смирилась с тем, что моя жизнь пройдет там, у нас. Я боялась этого, но понимала, что так может произойти. Но все случилось иначе. Папа умер, я здесь, у тебя, но я совершенно не знаю, что мне делать. Если честно, я просто растерялась. Я не знаю, чего хочу. Я могу пойти работать по специальности. И знаю, что ты обещал в этом случае устроить меня на хорошее место. Вроде бы это отличный вариант, но я думаю вот о чем. Неужели судьба дала мне такой шанс – я имею в виду твою помощь, а я его использую только лишь для того, чтобы сменить районную больницу на областную? Или на городскую, какая разница… Я думала о том, чтобы сменить род занятий, может быть, освоить новую профессию. Такую, которая
– Ну что ж, Катенька, большой город – это своего рода ловушка, – ответил дядя, прихлебывая из чашки кофе со сливками, – это тоже испытание. Когда я говорил тебе, что помогу, я имел в виду несколько другое. У меня есть некоторые возможности, даже, прямо скажем, не маленькие возможности, но решить за тебя, чего ты хочешь, я не могу. Я могу помочь, если ты выберешь какой-то вуз, я могу помочь, если речь зайдет о трудоустройстве. Но чего ты хочешь в этой жизни, решать не мне. Такой выбор человек должен делать самостоятельно. Только ты сама можешь почувствовать, чем ты хочешь заниматься и по какому пути идти.
– Что же мне делать? – вздохнула Катя. – Ведь в том-то и дело, что я пока не знаю, чего я хочу.
– Это бывает. Такое случается с людьми и куда более взрослыми и опытными, – успокоил ее дядя, – ты пока не торопись. Во-первых, ты еще не совсем оправилась от горя и не все стороны жизни готова воспринимать с позитивной стороны. Во-вторых, ты оказалась в новом месте, в новых условиях и обстоятельствах. Тебе пока трудно разобраться. Здесь нет привычного коллектива людей, с которым бы ты могла советоваться, которому могла бы доверять. Пока твой круг общения не сложится, ты будешь чувствовать себя одинокой. И вот тут я тебе помогу. Я познакомлю тебя с семьей моих дальних родственников, ты их не знаешь, у них тоже девчонка вроде тебя. Она, правда, с завихрениями, но может, это только нам, старикам, так кажется.
– Какой же ты старик? Скажешь тоже! – возмутилась Катя.
– Ну, я это так – фигурально выражаясь, – с удовольствием исправился Борис Георгиевич. – В общем, погоди, не торопи события, осмотрись в городе, почувствуй его атмосферу. Ты здесь всегда бывала как гостья, не забывай об этом. Научись смотреть на себя по-другому. Пойми, что отныне здесь твоя жизнь. Давай, Катюша, не унывай. Работай над собой.
Катя только и знала, что работала над собой. Вот уже почти две недели она входила в роль жительницы большого города, пыталась менять, как учил дядя Борис, угол зрения. Она не кинулась сломя голову опустошать магазины, сметая с прилавков все подряд, хотя дядя Борис дал ей весьма приличную сумму на смену гардероба. К тому же Катя плохо ориентировалась в городе и знала только те места, в которых ей покупали одежду раньше. Но теперь туда путь заказан, даже подходить к ярмарке, где из каждого павильона несет зловонием самой дешевой турецкой кожи, она не будет. И Катя направилась в самый модный торговый центр, равных которому, как ей объяснил дядя, в городе не было.
Она долго бродила по магазину, изучая названия бутиков. Равнодушно прошла мимо брендов самых крутых дизайнеров, полагая такие наряды совершенно неуместными для себя. И наконец нашла хороший магазин немецкой одежды. К счастью, фигура у Кати была образцовой, и хорошие вещи сидели на ней так, будто шились исключительно для нее. Она честно объяснила свою проблему продавщице и та, умничка, предложила девушке все, что было нужно для жаркого лета.
Катя вышла из магазина в приподнятом настроении, а в фирменных пакетах у нее лежали легкий льняной пиджак и льняные светлые брючки, шифоновый костюм, состоящий из длинной юбки и туники, два невесомых топика, черная майка с блестками и шелковая юбка в крупный горох. С доброжелательной продавщицей Катя проконсультировалась, где можно приобрести не запредельно дорогую обувь, и на том же этаже сделала еще две покупки: элегантные черные босоножки, отделанные бисером, и кожаные сандалии. Потом не удержалась – купила еще и сумочку. Когда вечером она показывала свои приобретения дяде Борису, он полностью все одобрил и похвалил:
– Молодец, Катюша. А еще говоришь, что вы там у себя в вещах не разбираетесь. «Герри Вебер» – прекрасная фирма и хороший выбор. К тому же эти вещи тебе очень идут.
На следующий день Катя занялась собой: сделала маникюр и педикюр, подстриглась. И на этом решила остановиться. Просто больше ничего ей в голову не пришло.
Ей было интересно бродить по продуктовым магазинам. В том же модном торговом центре оказался расположен отличный гипермаркет одной крупной питерской торговой сети. Катя решила попробовать, что же такое настоящий швейцарский сыр, купила какие-то экзотические фрукты и случайно остановила взгляд на прилавке с упаковками, в которых красовались суши и роллы. Такого Катя не ела никогда в жизни. Она решила, что нечто под сложным названием «Кацуобоси» должно быть столько же замысловатым и на вкус, и взяла несколько упаковок, решив, что и дядя Борис не откажется немного разнообразить рацион.