Девочка из КВД
Шрифт:
Аня кивнула и вышла за дверь…
Вот он, знакомый двор. Вот нежные деревца с первой тонкой кружевной листвой… У Ани закружилась голова. Она встала, прислонившись к стволу тополя, и несдерживаемые слезы потекли по ее щекам, прокладывая блескучие дорожки… Детство, детство, веселое, беззаботное, светлое, куда ты ушло?!..
Сама не поняла, как ноги ее принесли к квартире Натальи Владимировны. Постояла, собираясь с духом, проклиная себя за безумную затею, нажала на кнопку звонка. Сразу же вслед за раздавшейся музыкальной трелью замок сухо щелкнул. Возник здоровенный, плечистый парень. Его можно было бы смело назвать красивым,
— Вы… к кому? — тихо спросил он, пристально вглядываясь в закутанное косынкой Анино лицо.
И та, не осознавая, что делает, медленно сняла косынку и предстала перед Славкой во всей красе, глядя ему прямо в глаза… И Славка — узнал! В его глазах попеременно вспыхнули отвращение, ужас, стыд, страх, боль, жалость…
Он стоял, вглядываясь в изуродованное лицо бывшей своей подружки, и бледнел всё больше и больше… Наконец он порывисто схватил ее за руки: "Здравствуй! Ну, пойдем к нам, заходи… мама дома, не бойся, ты же знаешь, как она тебя любит!"
— Слава, кто там? — раздался знакомый голос, и в прихожей появилась Наталья Владимировна. Та узнала Аню сразу.
— Здравствуй, малыш! — ласково поцеловала она Аню в лоб, не удивляясь, как будто они расстались только вчера.
— Ну, проходи, что же ты стоишь? Ты же знаешь, это и твой дом!
И Аня благодарно уткнулась ей носом в плечо… И вот они все вместе, втроем, сидят за столом и неторопливо пьют чай. Наталья Владимировна рассказывает о себе, о своей работе, о Славке.
Глава 9
О прошлом никто не вспоминает, и Аня бесконечно благодарна этим людям за их деликатность. Наконец она достает свой привычный уже блокнотик и старательно пишет: "Милая Наталья Владимировна, я пришла, чтобы попросить у вас, если вы разрешите, книжки. Дома я всё уже прочитала". Наталья Владимировна, прочитав записку, и обрадовалась, и разволновалась: "Да боже ты мой, девочка, о чём речь! Иди вон, смотри, книги в соседней комнате, ты помнишь? Выбирай, чего и сколько тебе нужно, не стесняйся!"
И Аня, добравшись до заповедных книжных полок, больше часа, захлебываясь от счастья, набрала, наконец, тяжеленную стопу понравившихся книг.
Наталья Владимировна поощрительно улыбнулась: "Молодец, Анечка! Читай на здоровье. Приходи, бери всё, что тебе интересно. Славка-то не охотник до книг…" Сказала так, глянула на сына, на неестественную бледность, всё еще заливавшую его лицо, и — словно споткнулась, удивленная и встревоженная. Что это с сыном? Ну да, ту страшную историю он пережил мучительно больно и трудно, ему уже никогда не будет легко, и всё же… такая реакция… Стыдно ему? больно?
Аня же, чмокнув Наталью Владимировну в щеку, уже торопилась одеться, понимая, что ее появление в этой квартире — чистое безумие. Господи, что она за дура такая! Ну зачем ей понадобилось прийти именно сюда, будоражить этих людей? Да к тому же — с такой рожей!.. А впрочем, что — "рожа"? Сама себе она, что ли, эту рожу сотворила? Спасибо Славочке… И, сама стыдясь вдруг этого своего жгучего интереса, подумала: "А…там… там… у Славки — как?"
В это время Слава, словно выйдя из какого-то ступора накинул на себя ветровку и взял из Аниных рук стопку книг: "Я тебя провожу! Книги тяжелые".
Аня, вмиг покраснев, энергично замотала головой: мол, не надо, я сама! Но Слава властно и в
На улице уже была настоящая ночная тьма — Аня и не заметила, как пролетело время в гостях. Ей совсем не хотелось домой, в мутную духоту ее маленькой комнатки, и Слава, кажется, сам это понял.
— Давай немножко прогуляемся? — предложил он. И, слегка приобняв ее за талию, держа в другой руке тяжеленную стопу книг, он двинулся с Аней в неспешную прогулку вокруг их огромного дома.
Оба они молчали… Ну Аня уже и забыла, что это такое — разговаривать, Славка же не мог прийти в себя, он был уничтожен внешним видом этой бедной девчонки… Да, конечно, то, что произошло с ним, без всяких натяжек можно назвать трагедией. Но он получил то, чего, можно сказать, добивался. Но эта маленькая, эта глупенькая, доверчивая девочка — что же это они с ней сделали, подонки?!
Славка заскрежетал зубами…
Аня тревожно уставилась в его лицо, пытаясь понять, что с ним… Справившись с волнением, Слава глухо заговорил:
— Аня, я понимаю, что не имею права даже разговаривать с тобой сейчас, но ты, пожалуйста, выслушай меня… Мне очень плохо… Я понимаю, ты считаешь меня подонком, да и кто я такой есть, как не подонок? Я знаю, что тебе, может быть, в сто раз трудней, хуже, чем мне… Но и мне…
И Славка рассказал, как месяца через четыре после того случая в подвале, когда его травма едва — едва начала подживать, его вызвали на врачебную комиссию в военкомат.
А там всех призывников заставляют раздеваться догола. Он отказался раздеваться. Подлетел тогда к нему полковник: "Что за выкрутасы, молодой человек? Ты что, барышня из института благородных девиц? Снимай трусы!" Славка в ответ: "Нет!" Тогда полковник командует двум призывникам поздоровее: "Ну-ка, ребята, снимите с него штаны!" Те, предчувствуя потеху, сами с голыми задами, несутся выполнять приказание. И тогда Славка, схватив в охапку свои одежки, в одних трусах выскакивает из военкомата, одевается в сквере — у бедных прохожих глаза на лоб вылезли от такого зрелища! — и бежит домой. Только успел до дому добраться — уже подоспели посланцы из военкомата: "Пусть ваш сын, — говорят Наталье Владимировне, — без всяких выкрутасов является завтра к девяти утра на врачебную комиссию. Если он будет продолжать так себя вести, им займется психиатр".
Ну, сел Славка с матерью за стол, давай думать, решать, как быть. Если показать врачам, что у него вместо полового органа, его тут же от службы освободят. Но взамен потребуют предоставить справочку, где мальчик и когда получил такую травму. А что Славка мог бы рассказать? Что изнасиловал девчонку во дворе, поэтому мужского достоинства лишился? Или рассказать, как родной его дядя от смерти и позора спасал, ежеминутно рискуя своей карьерой и добрым именем?.. Или — согласиться на какой-нибудь психиатрический диагноз, проходить всю жизнь в дураках?.. До поздней ночи просидели Наталья Владимировна и Слава, пытаясь найти приемлемое решение, но так ничего и не придумали. А наутро Слава заболел — сначала гриппом, потом — двухсторонней крупозной пневмонией, и на время военкомат от него отстал. Потом его еще несколько раз вызывали — он не ходил, срочно "заболевая" то гриппом, то бронхитом. Но вот вчера принесли повестку с грозным предупреждением — обещают под суд отдать, если не явлюсь, — и непонятно теперь, что дальше делать…