Девочка и сигарета
Шрифт:
Не дав Дезире и слова вставить, Марен Патаки потребовала:
— Подготовьте подробную программу мероприятий. Я всем займусь.
Президент вопросительно взглянул на Джонсона. Тот с блаженной улыбкой подтвердил:
— Она всем займется.
Бывший смертник вытащил из кармана пачку сигарет и уже собирался закурить, когда раздался робкий голос:
— Прошу прощения, это помещение для некурящих.
Вице-президент просто сослался на внутренний распорядок компании. И вдруг смутился, ибо осознал, что повторяется сцена несостоявшейся казни! По отношению к гостю это было бестактно, но Джонсон не рассердился, а только ошеломленно переспросил:
— На табачной фабрике нельзя
— Прошу прощения, таков закон об охране труда. В общественных местах курить запрещено. Наши работники неукоснительно исполняют это требование. И должен признаться, лично я… не выношу табачного дыма. — (Эти слова сопроводило легкое покашливание.) — Но здесь предусмотрены специальные комнаты для курения: в конце зала за застекленной дверью.
Непоколебимо миролюбивый Дезире вялой походкой прошел в курилку. Вице-президент воспользовался его отсутствием, чтобы прощупать адвокатессу.
— Вы не находите, что в перспективе нового судебного процесса разумнее было бы обратиться к услугам профессионалов?
Марен ожидала этого вопроса. Он был прелюдией ее изгнания. Она заметила, однако, что, ввиду ее влияния на клиента, собеседник соблюдает осторожность. Сдаваться было нельзя.
— Благодарю вас за ваше внимательное отношение, но Дезире настаивает, чтобы именно я всем занималась. Я сама доведу сражение до победного конца. И надеюсь, с вашей помощью, не так ли?
— Но вы же только выиграете, если…
— Я независима и не прочь побороться.
Вице-президент понимающе кивнул и попробовал зайти с другой стороны:
— Но вам, наверное, непросто одной, без помощи секретарей, совмещать ведение других дел с процессом Дезире? Не пострадают ли остальные ваши клиенты?
Марен захотелось показать, что она полностью контролирует ситуацию:
— Именно поэтому я отказываюсь от мелких дел… Кстати, вы получили мое электронное письмо касательно несчастного, обвиненного в преступлении против детства, хотя он только курил в туалете Административного центра?
— Откровенно говоря, нас это не заинтересовало. Виновен он или нет, преступление против детства отвратительно, нам бы не хотелось впутываться в это дело.
Тут из курилки вернулся Дезире и безапелляционно заявил:
— Детей обижать нельзя, вы правы. Нельзя обижать жизнь!
Великолепный девиз для народного героя и духовного наставника! Вице-президент улыбнулся. Вот таким верзила Дезире ему нравился! В порыве энтузиазма табачник спросил:
— Скажите, дорогой… друг, помимо телепрограмм и пересмотра дела, не хотите ли вы еще в чем-нибудь поучаствовать?
Джонсон с хулиганской самоуверенностью развалился в кресле и вежливо поинтересовался:
— Могу я пропустить стаканчик? Виски или еще что-нибудь?
— Разумеется, я распоряжусь…
Как только выпивка была заказана, верзила неожиданно посерьезнел и сказал:
— Сегодня есть только одна важная кампания, и, откровенно говоря, мне там делать нечего. Я имею в виду заложников Martyre Academy.
— Естественно! — хором воскликнули его собеседники.
Вице-президент покачал головой, словно отвергая саму возможность обсуждения, но все-таки спросил:
— Вы считаете, что можете что-либо сделать для несчастных?
— Не знаю. Знаю, что нужно бороться. Пятое мая все перевернуло, и сидеть сложа руки невозможно…
— Он прав, после пятого мая жить, как прежде, невозможно, — поспешила подхватить адвокатесса.
Среда пятого мая обещала стать днем тусклым, когда кажется, что в мире ничего важного не происходит и сама Земля сонно замедляет свое вращение. Новость об условном освобождении Дезире
«Террористическая группировка „Совесть Джона Уэйна“ взяла на себя ответственность за удержание шестерых заложников на Ближнем Востоке. Группа военных и гражданских лиц пропала несколько дней назад на дороге, ведущей в Дамаск. Неизвестный передал через один из исламских телеканалов сообщение: угрожая смертью заложников, он потребовал выкуп в размере пятисот миллионов долларов. Деньги предназначены для развития и совершенствования террористических методов».
Поначалу никто не воспринял это известие всерьез, но, к несчастью, оно оказалось чистой правдой. Вот уже два года в регионе множились вооруженные группировки сомнительной репутации. Это были не религиозные экстремисты, а бандиты, выдвигающие абсурдные и противоречивые требования. После заявления правительств заинтересованных стран о недопустимости уступок шантажистам, дело, казалось, было окончено. Но вечером десятого мая тот же исламский телеканал продемонстрировал новую видеозапись, запечатлевшую обезумевших от страха заложников. Их окружали вооруженные пистолетами и саблями террористы в масках и ковбойских шляпах. Главарь коммандос выступил вперед и на ломаном английском зачитал краткое безжалостное заявление:
«В ответ на позорные действия террористов-любителей, убийц без стыда и совести, мы заявляем, что взятие заложников — искусство. С верой в будущее нашего дела и в память о Джоне Уэйне я объявляю об открытии Martyre Academy».
При последних словах его соратники победно вскинули над головами пленников кольты и сабли, скандируя: Martyre Academy! Martyre Academy!
Затем последовало изложение условий убийственного проекта:
«В течение полугода под бдительным оком наших камер заложники будут соревноваться в умении петь и танцевать, а также демонстрировать иные таланты. Программа будет транслироваться по Интернету, и зрители всего мира смогут голосовать за понравившихся конкурсантов. В конце каждого месяца игрок, набравший наименьшее количество голосов, будет казнен, если нечестивое правительство его родины не заплатит за него выкуп».
Террорист обернулся к скрючившимся на полу четверым мужчинам и двум женщинам и приободрил их, словно преподаватель перед началом практических занятий:
«Дамы и господа, мы докажем вам, что терроризм есть искусство; а вам предстоит доказать, что каждый заложник имеет шанс спастись при умении бороться. Соревнования начнутся завтра. Подготовьтесь хорошенько, постарайтесь сосредоточиться. Ваша жизнь в ваших руках. Да победит лучший!»
Легко представить, какой ужас посеяла эта новость в демократических странах. Правительства единодушно выразили возмущение циничной игрой невинными жизнями. Выказав весь свой гнев, они заявили, что будет предпринято все возможное для уничтожения террористической группировки и спасения жизни заложников. Высказалась и дочь Джона Уэйна. Она заявила, что не видит никакой связи между знаменитым ковбоем и гнусным спектаклем. Программный директор канала реалити-шоу выдвинул обвинения в контрафакте и незаконном присвоении авторских прав. Юные участники Star Academyво главе с Бритни, победительницей прошлогоднего конкурса, также приняли участие в акции протеста. Взявшись за руки, они спели песнь любви, посвященную заложникам.