Девочка и пёс

Донтфа Евгений Викторович

Элен снова отрицательно покачала головой.

– Ну так вот, моя маленькая правдолюбка, я должен сказать тебе, что это место где живут очень опасные люди. И самое безопасное место для тебя это рядом со мной. Ты же видишь что я не лгу?

Девочка ничего не ответила. Цветовая гамма и рисунки процессов сознания судьи показывали, что сам он верит в то что говорит.

Не дождавшись ответа, Мастон Лург продолжил:

– В Гроанбурге живут самые настоящие разбойники. Они грабят путников, купеческие караваны, деревни, похищают людей и требуют за

них выкуп. А всех, кто так или иначе встает у них на пути, они сжигают, топят, вешают, разрезают на части или скармливают своим бейхорам – огромным жутким лысым псам.

Судья замолчал и внимательно посмотрел на девочку.

Элен нахмурилась.

– Я вижу, что вы говорите правду, но я только не понимаю почему вы при этом испытываете удовольствие. Вы что садист? Или вам нравится пугать маленьких детей?

Судья почувствовал себя задетым.

– Не знаю что ты там видишь, но никакого удовольствия я не испытываю, – раздраженно ответил он. – Я просто хочу чтобы до тебя дошло в каком опасном месте мы будем.

– Если оно такое опасное, зачем нам там быть?

– Во-первых мы не можем его миновать, – но спохватившись, что девочка увидит его ложь, поправился, – вернее можем, но через Гроанбург дорога намного короче. Во-вторых…, – судья споткнулся, подбирая нужные слова. Он и сам бы не смог ответить почему он это делает, а не называет все своими словами. Неужели ему хотелось выглядеть в глазах этого ребенка хоть чуточку лучше, чем он есть на самом деле. – Во-вторых, я знаком с их вожаком или миваром как они его называют.

Он ждал укола и девочка не преминула оправдать его ожидания:

– Достойное знакомство для городского судьи.

– Ты становишься предсказуемой, – спокойно сказал Мастон Лург. – Да, я однажды спас от виселицы трех его людей. И с тех пор Хишен, это его имя, в некотором долгу передо мной.

– И мы заедем туда, чтобы вы могли забрать этот долг?

– Ну, в некотором роде. Они накормят нас, дадут нам свежих лошадей, мы немного отдохнем и продолжим путь.

– А зачем вы спасли разбойников от виселицы?

Судья усмехнулся.

– На тот момент это был весьма благоразумный поступок. Хишен очень опасен. Бывали даже случаи, когда он со своим диким войском осаждал небольшие города. Кроме того он просто сумасшедший. Верит в черную магию, отправляет всякие мерзкие ритуалы, а его любимая забава вкапывать врагов по шею в землю и разными жуткими способами издеваться над ними пока они не погибнут. Я не буду говорить тебе что он вытворяет, это не для детских ушей, но поверь мне, что вот он действительно настоящий садист. И прозвище ему дали «Голова».

– И вы собираетесь в гости к такому человеку? – Удивилась Элен.

– Не волнуйся. Хишен, конечно, сумасшедший, но не дурак. Совсем даже напротив, он весьма сообразительный и хитроумный парень. Он не тронет судью ни в коем случае, он знает чем это грозит.

– Наверно весь народ королевства как один поднимется чтобы отомстить за вас, – попыталась съязвить Элен.

– Твой сарказм

напрасен. Если причинить вред любому, кто принадлежит Судебной палате, десятки отборных карательных отрядов будут преследовать и уничтожать всех, кто к этому причастен. Поверь, это доказано и уже не раз.

– Ваша Судебная палата, по-моему, больше похожа на мафию, чем на государственный правоохранительный орган.

– На что похожа? – Не понял судья, никогда не слышавший этого слова.

– На организованное преступное сообщество, рьяно защищающее свои интересы и своих членов, – холодно пояснила девочка.

Судья усмехнулся.

– Вот как. Значит в вашей стране это называют «мафией». Выходит и вы знакомы с этим негативным явлением. – Судья поцокал языком. – А-яй-яй, такое развитое и прекрасное общество и такое нехорошее явление.

Элен недобро посмотрела на судью.

– Не паясничайте, – сказала семилетняя девочка сорокасемилетнему мужчине и тот снова усмехнулся.

– Тебе точно шесть лет? Может ты как лоя, выглядишь маленькой, а на самом деле тебе лет триста? Но знаешь, я бы посоветовал тебе быть осторожнее в твоих высказываниях о Судебной палате. В нашем королевстве можно попасть в Дом Ронга и за более невинные слова относительно Судебной палаты. Дом Ронга, поясняю для тех кто не знает, Акануранская тюрьма предварительного заключения, известная своими жуткими камерами и пыточными.

Элен игнорировала это замечание.

– Почему же ваш король или этот верховный претор не схватят этих разбойников?

– Пытались, правда не очень усердно. Но Гроанбург это настоящая маленькая крепость. Кроме того там есть система подземных ходов и, если разбойникам приходится совсем туго, они растворяются в лесах и ловить их там можно годами. И еще, я так понимаю, что Хишен кому-то неплохо платит в столице, чтобы там смотрели сквозь пальцы на его проделки, а также предупреждали о любых карательных мероприятиях.

– Грабеж и убийства вы называете проделками! – Элен покачала головой. – И вы еще называли кирмианскую девушку дикаркой. Интересно, что об этом сказал бы ваш святой отец Буртус? Он так неистовствовал, обличая девушку только за то что она носит штаны.

– Ну в этом случае у него один ответ: «На все воля божья».

– Я так и думала. Судя по его выступлению во время вашего шутовского процесса он вообще не очень большого ума человек.

Лург усмехнулся.

– Тут я с тобой соглашусь.

– На счет священника или того что ваш процесс шутовской?

Улыбка испарилась с лица судьи.

– Ты слишком дерзкая и наглая. Родители наверно совсем не занимались твоим воспитанием.

– Я достаточно воспитана, чтобы вести себя вежливо в обществе нормальных людей.

– Ты хочешь сказать что я ненормальный?

– В общем да, – спокойно проговорила девочка. – В нашей стране считается, что преступники это больные люди, которых нужно изолировать, изучать и по возможности помогать им исцелиться от их наклонностей, привычек и желаний.