Девочка Эмина
Шрифт:
А затем по квартире вновь слышатся шаги. Тело наливается свинцом – Эмин идет ко мне.
Дверь бесшумно открывается, но я чувствую каждое дуновение несуществующего ветра. И его дыхание чувствую.
Эмин.
Закрываю глаза. Делаю вид, что сплю, хотя тело лихорадит так, что даже одеяло не спасает.
Сама смерть пришла ко мне. Я чувствую.
Эмин вкрадчиво ступает по моей комнате. Встает у балкона и смотрит в окно, а из его кармана выпирает тяжелый предмет. Рукоять ножа
– Диана?
Я вздрагиваю. Его фигура стоит вполоборота. Эмин украл мой взгляд и теперь смотрит прямо мне в глаза.
– Почему ты не спишь?
Я опускаю одеяло чуть ниже, оголяя шею. Становится очень жарко.
– Не спится…
Голос хрипит. Нервно откашливаюсь.
– Жаль.
Эмин разворачивается ко мне, положив одну руку в карман, откуда торчала рукоять чего-то… болезненного.
Я поднимаюсь следом. Сажусь, отползаю к спинке кровати и подтягиваю колени.
– Я давно тебя не видела, – пытаюсь улыбнуться.
– Для твоего же блага.
Но сегодня мы встретились. Значит, благо закончилось?
Эмин садится на самый край, не спуская с меня мрачного тяжелого взгляда. Его полноватые губы растянулись в печальной усмешке. Так хорошо спальня освещалась ночными огнями, находя свое отражение в серых глазах Эмина.
А еще Эмин прямолинейный человек.
И его слова ударили меня хлеще пощечины. Хлеще ножа. Хлеще пистолета, или что лежит у него в кармане?
– Диана, я пришел тебя убить.
Дыхание спирает, а сердце заходится в дикой агонии. Руки сами сжимаются в кулаки, захватывая простыню. Я сильнее прижимаюсь к спинке кровати, отдаляясь от Эмина.
Он не в себе.
Его зрачки расширены – то ли от боли, то ли от…
– Ты боишься, – констатирует он.
Эмин придвигается ближе. Склоняется надо мной так, что каждый его теплый выдох касается моих губ.
– Не сопротивляйся, ладно? Не вздумай бежать.
Не понимаю, о чем он говорит, пока Эмин не задирает мою сорочку вверх.
А через несколько секунд на своем животе я чувствую холодный металл.
Опускаю лицо вниз, пока слезы не начинают застилать глаза. Страх смерти присущ каждому человеку.
Его крепкая загорелая рука сильно контрастирует с моей белой кожей. Не совсем белой, но по сравнению с Эмином на моем теле точно угадывается слово Сибирь.
А между нашими телами – холодный серый пистолет.
– Эмин?
Я поднимаю глаза.
– За что, Эмин?
– За то, что ты не будешь со мной. За то, что выйдешь за другого. За детей от другого, Диана.
Эмин сжимает челюсти. Он злится.
Это сумасшествие. Что он несет?
– За то, что принадлежать другому будешь, – сильнее вжимает пистолет в мое тело.
Становится
Отчаянно качаю головой. Смахиваю слезы резким движением, за это пистолет упирается в кожу еще отчаяннее.
– Будешь. Другого любить будешь, – зло отвечает Эмин.
– Эмин, я буду с тобой, – обещаю.
Но Эмин только мрачно улыбается.
– Это невозможно, Диана.
– Я добровольно буду с тобой, слышишь?
Кладу руку на пистолет, немного оттесняя его от своей обнаженной кожи. Эмин не сопротивляется. Он сильнее. Я все равно не помешаю ему осуществить задуманное.
Забываю про смятую сорочку и тянусь к Эмину. Обнимаю его за талию. Льну к нему как слепой котенок, который просто хочет жить.
– У тебя сердце так сильно бьется… – шепчу в полной тишине, – тук, тук, тук.
Эмин тяжело дышит. Он крепко сжимает в руке пистолет, и я накрываю эту руку. Поглаживаю его сильные пальцы, в которых он сжимает мою шею – мою жизнь.
– Я ведь не бежала от тебя, потому что знала: кроме тебя нам с мамой никто не поможет. Никто не защитит. Я могла бы бить в двери сутки напролет, кто-то бы да заметил. Но я повзрослела, я ждала тебя. А теперь ты хочешь меня убить? Так, Эмин?
Прижимаюсь к его груди сильнее. Его рубашка намокла – то ли от моих слез, то ли от пота. Эмину тяжело давалось решение.
– Разденься.
Я замираю, и тогда рука Эмина сама тянет вверх мою сорочку. Я глотаю слезы, пытаясь не сопротивляться, но если он хочет поиздеваться надо мной перед смертью, то этому не бывать.
– Не буду.
– Раздевайся!
Его крик действует хлеще пощечины.
Я отшатываюсь от мужского тела, и это срабатывает спусковым механизмом. Эмин накидывается на меня, когда я пытаюсь соскочить с кровати.
– Делай, как я говорю!
Эмин хватает меня за сорочку, и та с треском рвется. Никакой одежды, никаких улик. Многих людей убивают обнаженными.
– Скажи за что!
Я вскрикиваю, и тогда Эмин заставляет меня замолчать.
Приставив пистолет – к виску.
– Самая быстрая смерть, Диана. В знак моей любви к тебе.
Меня раздирает от страха. Сердце однозначно вылетит раньше, чем он нажмет на курок.
Так сильно оно колотится. Словно ему осталось жить пару секунд.
Так оно и есть.
Эмин опускает пистолет к груди. К месту, где порвалась сорочка. Холодный металл упирается в кожу.
Он опускает взгляд, исследуя тело.
– Ты красивая. Прости меня, маленькая. Я бы не смог смотреть на то, как ты счастлива с другим.
Я отчаянно качаю головой. Зажмуриваюсь.
– Анархист сразу бы выдал тебя замуж. За нужного человека.