Девочка для шпиона
Шрифт:
— Он называл какие-нибудь имена?
— Нет. Чьи имена?
— Ну тех хотя бы, кто его подставил?
— Не называл.
— А встречался с кем-нибудь у вас на квартире?
— Было. Как раз перед командировкой его…
— Он рассказывал о своих командировках? — встрепенулся я, наивный.
— Нет, что вы. Он просто говорил: уезжаю на столько-то дней.
— Так, значит, когда это было?
— Вернулся шестнадцатого, наверное…
— Ноября?
— Да.
— Почему «наверное»?
— Позвонил шестнадцатого.
—
— Нет… он не говорил, но скорее всего нет. Виноград привез. Кто из-за границы виноград возит?
— Логично. Так, вернулся шестнадцатого, а уехал?
— Где-то за неделю.
— И с кем он встречался у вас?
— Заходил молодой мужчина. Высокий, симпатичный, подтянутый, может, тоже из военных, но не в форме.
— А в чем?
— Мягкая импортная шляпа и длинный плащ.
— Больше ничего о нем сказать не можете?
— Нет. Василий нас друг другу не представлял, сказал мне: мы, мол, пошепчемся на кухне минут пять, пожалуйста, не мешай. Я и не мешала.
— Как вам показалось, какие между ними были отношения? Начальник с подчиненным, соперники или друзья?
— Скорее как друзья, они по плечам друг друга хлопали, когда встретились.
— Понятно. Вы не помните, когда все случилось, он успел что-нибудь сказать?
— Если и пытался, то я не слышала. Я говорила… А вот написать что-то хотел. Под руками ничего не было, кроме моей помады. Он схватил ее — и прямо на том злополучном конверте, но очень коряво…
— Что он написал?! — подстегнул я ее невольно.
— Странное что-то, бессмысленное. Сначала, кажется, слово «ангел»…
— Ангел?
— Да, точно. Он очень старался разборчиво писать, хотя буквы все равно расползались…
— Так, а еще что?
— Второе слово не дописал. Я разобрала только букву «Ф», а дальше уже рука соскользнула, косая линия через конверт, и все…
— У вас не осталось каких-либо его вещей или бумаг?
— Нет, бумаги он вообще никогда здесь не смотрел и не показывал. Вещей тоже не оставлял, кроме бритвенного станка с безопасными лезвиями. Говорил: нечего растягиваться на два дома. Если решится что-то, то сразу все и привезет…
— А должно было решиться, извините за бестактность?
Она вздохнула:
— Теперь это уже не важно…
Мне стало ее жалко, но я не мог не задать еще одного вопроса.
— Вы не знаете человека по фамилии Кук?
Ковалевская подумала, покачала головой:
— Нет, кроме того, которого съели аборигены, не знаю.
…Вернувшись домой, я, как уже повелось, примостился на кухне и попробовал под чай проанализировать полученную информацию.
Первое и наиболее печальное — это то, что я практически не приблизился к разгадке случая с полковником Скворцовым. Второе — полковник вел двойную игру или подрабатывал на кого-то, причем серьезно подрабатывал, иначе зачем использовать квартиру любовницы как явку. Хотя использовать толком не успел. Во всяком случае, то, что он
Совсем неплохо, кстати, было бы найти этого специалиста по фотографированию любовных сцен и покопаться в его пленках. Может быть, он давно уже интересуется Валькиной квартирой. К тому же совершенно непонятен был его интерес именно к этой парочке. Что толку шантажировать полковника разведки и швею? У швеи заработки невелики, а военный разведчик может найти нехорошего мальчика и крепко его обидеть. Вот, скажем, Турецкий А. Б. в подобной ситуации не падал бы без сознания, как кисейная барышня, а без лишнего шума поискал фотографа. Таких мастеров дальней съемки с хорошим качеством даже в Москве не очень много. Уходя от Ковалевской, во дворе я прикинул на всякий случай, из какого дома, с какого этажа мог наводить свой объектив на спальню Валентины шантажист-любитель. Снимок, который Александра Ивановна принесла от Скворцовой, я на всякий случай решил отдать экспертам, пусть поизучают, вдруг найдут какую-нибудь отличительную особенность.
С утра Костя Меркулов сообщил мне, что подтвердились его худшие опасения: оппозиционные силы в Чечне пошли на штурм Грозного, свергать Дудаева. А федеральные власти, вместо того чтобы занимать примиренческую позицию, открыто поддержали оппозицию словом и делом.
Костя яростно курил у окна и горячо доказывал:
— Контрразведка там сиднем сидит, офицеров нанимает за крутые бабки, чтобы на войну ехали, с Дудаевым в солдатики поиграться! Поиграются!..
Потом по моей просьбе позвонил в Главное разведуправление Генштаба и попросил тоном вежливого приказа, чтобы кто-нибудь из компетентных товарищей подъехал в прокуратуру к следователю Турецкому для объяснений по поводу обстоятельств внезапной кончины полковника Скворцова.
Несколько минут он ждал прямо у телефона, какое решение примут рыцари плаща и кинжала, затем поблагодарил и положил трубку.
— Не матом хоть послали, Костя? — спросил я, криво усмехаясь.
— Не те времена, дорогой! Жди гостей. Ты получишь объяснения в той мере, в какой это не будет ущербом для государственной тайны!
— У нас они еще есть? — притворно удивился я.
— До сих пор одним из главных стратегических секретов нашей Родины является здоровье членов ее высшего руководства. И много еще разных военных секретов, поменьше. Идите, господин Турецкий, марш на работу! И принесите мне что-нибудь стоящее. А то я никак не могу придумать причину или, выражаясь профессиональным языком, обоснование для того, чтобы пристегнуть вас к этому полковнику, хотя после того, как подшутили над Славиным сейфом и вашими кабинетами, кого-то пристегнуть надо…