Девочка для альфы
Шрифт:
Медсестра нарушает наше единение. Она меняет капельницу, рассказывает о режиме дня — скучный, однообразный: перевязки, постельный режим, витамины, больничная еда. Я вздыхаю, Аяз тихо улыбается, его взгляд — нежный, заботливый. Его присутствие — островок тепла в этом холодном, бесчувственном месте.
Как только мы остаемся одни, он обнимает меня, его тепло — жизненно необходимо.
— Все не так страшно, — его голос — тихий, успокаивающий. Он целует меня в макушку.
— Ты просто больничную
— Могу лично привозить еду, — шепчет он, его голос — низкий, соблазнительный.
Врач появляется в назначенный час. Его рассказ о моей операции — поток медицинских терминов, которые сливаются в неразборчивый шум. Что-то про разрывы связок, про поврежденные ребра, про необходимость длительной реабилитации… Я внимательно слушаю, но мои мысли — с Аязом. Я чувствую его руку, его тепло, его заботу. Его присутствие — гораздо важнее всех медицинских деталей. Врач замечает мой отстраненный взгляд и подводит итог:
— В целом, все прошло удачно. Теперь важно соблюдать режим и пройти полный курс реабилитации.
Семь дней — семь кругов ада. Безвкусная еда, болезненные перевязки, уколы, и только Аяз рядом, делающий эти дни выносимыми.
Выписка… долгожданное освобождение. Даже предписание о недельном постельном режиме не кажется таким ужасным. Главное — домой.
Амир — на пороге, с цветами, его улыбка — радостная, теплый. Он обнимает меня легко, его прикосновения — нежные, заботливые.
— Ну что, героиня, готовы к домашнему присмотру? — Амир хихикает, его голос — веселый, теплый. Он знает о моих жалобах на больничную еду и на все остальное. За неделю он наслушался моего ворчания. Сейчас же он — источник тепла и радости.
— Ага, выбора нет, — я взглядываю на Аяза. Его улыбка — довольная, удовлетворенная. Он нашел, на чем отыграться за мои жалобы на больничную еду. Наслаждается моим беспомощным состоянием.
— Я тебя предупреждал, что поблажек не будет, — Аяз легко шлепает меня по попе, подталкивая к лестнице. — Бегом в постель.
Амир забирает сумки с продуктами, которые Аяз успел накупить, и исчезает на кухне. Мой волк догоняет меня на лестнице, поднимает на руки — его движения — нежные, заботливые, хотя и настойчивые.
Первую половину дня я наслаждаюсь покоем. Дом — оазис спокойствия, в отличие от прошлой недели в больнице. Запах медицинских препаратов — далекое эхо. Аяз установил плазму на стене, чтобы мне было менее скучно. Его забота — нежная, чуткая. Он сделал все, чтобы я чувствовала себя комфортно.
— А кто будет готовить кушать? — спрашиваю я, расслабившись на кровати.
— Я как-то решал этот вопрос, пока тебя не было в моей жизни, — Аяз ложится рядом, его голос — мягкий, вкрадчивый. Он показывает на плазму: «Выбери что-нибудь посмотреть?».
— Я надеюсь,
— Не Амир, — Аяз целует меня в лоб. — Я нанял одну из волчиц, которая работала с моей семьей. Она отличная кухарка. — Он встает и уходит на кухню.
Глава 36
Через несколько минут Аяз приносит куринный бульон с лапшой. Аромат — волшебный, мой желудок сразу отзывается на этот вкусный запах громким урчанием.
— Как же вкусно! — бульон исчезает в минуты. Я наслаждаюсь каждым глотком.
— Рада, что вам понравилось, — в дверном проеме — женщина средних лет, её взгляд — добрый, спокойный.
— Кира, это Оливия, — представляет меня Аяз. — Она будет за тобой ухаживать, пока у тебя постельный режим.
Вся эта забота — смущает. Так много внимания.
— Все вроде не так плохо, — говорю я, смущенно улыбаясь.
— Не переживайте, — Оливия говорит мягким, успокаивающим голосом. — Я не буду делать того, что вы сами можете сделать.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя себя немного неловко.
Оливия уходит. Мы остаемся наедине. Аяз смотрит на меня с нежностью, с любовью.
— К сожалению, мне нужно работать, — говорит, поправляя подушки. Его движения — мягкие, заботливые.
— Знаю, — говорю, понимающе пожимая плечами. Его уход — неизбежен.
— А что с документами? — спрашиваю я, вспоминая о бумагах, которые подписала с Муратом.
— Все в порядке, — отвечает он спокойно, уверенно. — Ты имеешь полное право владеть компанией.
— Но мне это не нужно, — говорю, наблюдая за ним. Мои мысли — далеки от бизнеса.
— Это твои гарантии и статус, — отвечает, словно между делом. — И скоро их станет больше.
— Почему? — спрашиваю, удивленно вздымая брови. Моими планами были — выживание и месть. Этот вариант я даже не рассматривала.
— Потому что ты вынашиваешь моего наследника, — он целует меня в губы, его поцелуй — нежный, ласковый.
— И как это влияет на ситуацию? — спрашиваю я, стараясь сосредоточиться.
— Скоро будет много гостей, — он встает, его слова — загадка. Он уходит, оставляя меня в недоумении.
Я пыталась выведать у Аяза, что он имел в виду, но он только отшучивался, ссылаясь на работу. Работы действительно было много. Нападение, восстановление… все это отняло у него много сил и времени. Мурат не мог решить все проблемы сам.
Аяз приходил в спальню поздно. Я бродила по второму этажу, не в силах уснуть. И тогда — аромат. Лимонный пирог… его запах — сладкий, соблазнительный, распространялся по коридору. Я не могла сопротивляться. Не важно, как сильно меня накажет Аяз за это. Я спускаюсь по лестнице, иду на кухню.