Девочка для альфы
Шрифт:
— Врач попросил передать вам витамины, — она опускает баночку с витаминами на столик, — поклонилась и уже уходила.
— Постой, позови пожалуйста Марата, — мне нужно его видеть.
— Хорошо, хозяина пока нет дома, но он говорил что к обеду будет, — девушка замерла.
— Спасибо, это все, — поворачиваюсь к окну наблюдая за птицей что сидит на изгороди.
Несколько часов прошли в ожидании, наполненном напряжением. И, наконец, он появился.Марат появился в дверях. Черная рубашка обрисовывала его литые мышцы, джинсы
Марат остановился в нескольких шагах, его взгляд, холодный и проницательный, словно прожигал меня насквозь.
— Мне передали, что ты хотела меня видеть, — голос был спокоен, даже вкрадчив.
Я на него даже не реагирую, наблюдаю за ним, как за хищником, наблюдаю за его следующим ходом.
— Как долго мне сидеть тут? — стараюсь говорить спокойно, не выдавая эмоций. Чем спокойней буду, тем проще выторговать себе условия получше.
Марат медленно приблизился, его походка — это мерный ритм хищника, приближающегося к жертве.
— Все зависит от твоего поведения, Кира, — слова были холодны, как лед.
— И какого же ты поведения от меня ожидаешь? — Встречаюсь с ним взглядом, выгибаю бровь.
— Послушания как минимум, уважения, — перечисляет Марат, загибая пальцы на руке.
— Уважения, — произнесла медленно, внимательно всматриваясь в его глаза, — это нужно заслужить. А у нас, я боюсь, не те обстоятельства.
Тишина повисла в воздухе, тяжелая и напряженная, как перед бурей. Я чувствовала, как его взгляд, холодный и проницательный, прожигает меня насквозь. Он оценивает, взвешивает, анализирует — и это чувствовалось физически.
— С Аязом ты тоже была так остра на язык? — прошипел, фраза что добивает.
Сжимаю спинку стула, чувствуя, как эмоции вырываются и подконтроя.
— Возможно, — прошептала, мой голос едва слышен.
Я пытаюсь контролировать эмоции, но это дается с трудом. Воздух вокруг вибрирует от напряжения.
— Ты такая смешная, — протянул, его губы сжались в ухмылке. — Мне интересно, что ты придумаешь на этот раз, — добавил, и в глазах вспыхнул блеск азарта.
Он приближается, и я чувствую вибрацию его тела, это притяжение, смешанное со страхом.
— Я не понимаю, о чем ты, — ответила максимально отстраненно, меняя тему разговора, стараясь скрыть свои истинные чувства. Это его игра, он охотится.
Его пальцы, сильные и властные, сжали мои волосы, резкий рывок пронзил голову болью. Я зашипела, но не отвела взгляд. Наши глаза встретились, в них были гнев и неприязнь, смешанные с его желанием и похотью. Он видел меня насквозь и знал, что я чувствую.
— А ведь ты побежишь, — прошептал, его горячее дыхание коснулось моей шеи. Мурашки пробежали по телу от его прикосновения, слов и власти. Он всё продумал и просчитал. Он знает мою тактику лучше, чем я сама.
Его губы накрыли мои, жестокий и властный поцелуй, сминающий, покусывающий,
Он предугадал мое действие. Отстранился, пальцы сжали мои скулы. Прикосновение холодное, жесткое, как сталь.
— Будь готова к вечеру, Кира, — сказал, голос был спокоен, холодный, как лед. Он отходит к двери. — Мы прогуляемся, — добавил, и в его словах не просто приглашение, а приказ.
Глава 29
К семи вечера служанка, положила на кровать новую одежду: простые джинсы и мягкий свитер. Я вздохнула с облегчением, радуясь, что он не настаивает на чем-то более откровенном. Быстро переодевшись, выпила витамины, которые прописал врач. В животе уже зашевелился голод, напоминая о своем существовании.
— Я надеюсь, ты готова, — прозвучал голос Марата из дверного проема. Он никогда не стучится. Хотя это его спальня, а не наоборот.
— Да, — прошептала, голос был бесцветный, тихий, словно эхо.
Марат окинул меня оценивающим взглядом. Едва заметная улыбка коснулась его губ. Ему очевидно нравился его выбор одежды, мне же было все равно.
— Сначала ужин, — сказал, приближаясь. Его аура давила, как обычно. Он взял меня за руку, прикосновение было спокойным, но я чувствовала его волю. Он увел меня в столовую.
Столовая была залита мягким светом свечей, отражавшимся в полированных поверхностях. В воздухе витал аромат вина и изысканных блюд. На столе стояли тарелки с лососем, запеченным с травами, и тарталетками с закуской. Я с отвращением смотрела на это изобилие, мой аппетит исчез. Это был не ужин, а театральное представление, и Марат был его режиссером.
Он подставил мне стул, но в его движениях не было теплоты. Я инстинктивно дернулась, когда он привязывал меня лентами. Они были крепкими и не давали мне двигаться. Я была ограничена и могла лишь есть.
— Это гостеприимство? — холодно спросила, прожигая его ненавистным взглядом. Марат оставался спокойным, получая удовольствие от моей беспомощности.
— Чтобы не убежала, — прокомментировал, иронично наблюдая за моей реакцией. Его улыбка была холодной и играла на моих нервах.
Марат налил мне вина, движения были изящными, но скрывали жестокость.
— Наслаждайся, Кира, — его слова, облечённые в ледяную, пропитанную сарказмом улыбку, прозвучали как приговор. Несмотря на бурю эмоций внутри, голод всё же взял своё. Я взяла приборы, стараясь отгородиться от напряжённой атмосферы.
— Как прошёл твой осмотр? — Марат взглянул на меня мягче, но в его глазах я всё равно увидела скрытую тревогу.
— Нормально, — ответила, стараясь сдержать эмоции.
— Уже неплохо. Пей всё, что скажет доктор, — холодный тон голоса не оставлял сомнений в его беспокойстве.