Девочка Беркута
Шрифт:
Я даже не могу словами описать то, что происходит внутри меня. Болезненное ощущение. Хочется кричать, разбить что-нибудь. Ну как же так?! Почему?! Ну почему?!
Близость любимого как всегда обжигает, но теперь я в этом огне сгораю дотла, без возможности возрождения из пепла.
Я уже чувствую засасывающую пустоту. Хоть он ещё рядом. Душа уже как решето, хоть он ещё близко.
Все. Это конец. Осознание предательски нашёптывает неприятную правду. Это самый настоящий конец. И в будущем больше не будет нас. Осознание этого предательски бьет в солнечное сплетение.
— Ненавижу, когда ты так громко молчишь.
Беркут не отвечает. Значит, дело действительно плохо. Значит... все намного хуже, чем он пытается показать. И я неуверенно добиваю его, огорошивая своим тихим шепотом:
— Рома, мы так больше не сможем... Пойми…
Внезапно удручающая тишина вокруг нас резко сменяется громкими звуками, снаружи дома начинается какая-то суета. Но собаки молчат, даже не лают. Странно...
Рома резко напрягается и прищуривается, глядя мне в глаза. И впервые на его всегда уверенном лице я замечаю затравленное выражение. Опасная мысль слишком поздно приходит мне в голову и бьет наотмашь.
Мы уже в ловушке…
Они решили ударить в момент, когда он более беззащитен, чем кажется…
Дальше все происходит буквально за секунду. Рома словно замахивается и, касаясь плеча, толкает меня, пытаясь отстранить в сторону и как будто вниз. Тут же звучит хладнокровный, отстранённый тон:
— Отойд…
И все... Дальше мир взрывается оглушительными звуками и ярким мерцанием.
Раздается звук бьющегося стекла. Кажется, что все вокруг приходит в движение.
Натренированный хищник отреагировал мгновенно. Я все еще ощущаю крепкую хватку на плече. Кожа ноет от нерассчитанной силы. Меня отбросило в сторону. Картина перед глазами почему-то начинает тускнеть. Везде шум, гам, снаружи громкие хлопки, чьи-то посторонние крики. Или мне все это только кажется… Вроде как полулежу возле крови, на полу, и не могу встать. В голове все смешалось, я не понимаю, что происходит. Ощущаю только, что бок болит, я им ударилась? Сознание уплывает вдаль. Голова тяжелая. Меня вроде бы кто-то дергает за руку... А я глупо смотрю перед собой. Грубый, резкий оклик слышу будто со стороны.
— Давай, давай, ЯНА!!!
Голос Ромы. Любимый кричит... Чувствую боль в запястье. Странное чувство, кожа чешется на запястье и как будто кто-то колет его иглами. Вокруг все стало светлым, с темными очертаниями. И почему жёлтыми отблесками... а дальше... все смешивается в одну картину и белый свет затмевает все...
Глава 33
Короткие отблески сознания мерцают в голове.
Странное ощущение. Будто один предмет медленно отделяется от другого. Раз... И все. Секунду назад было только забвение, только тьма и пустота. Тишина и холод. А теперь лютый мороз я ощущаю кожей. В мозгу словно никак не найдёт пристанище рой пчёл. Что-то беспрерывно стучит. А на задворках памяти мелькают звуки выстрелов, посторонние
Глаза открываю еле-еле. И сначала не понимаю, где я нахожусь. Большое пластиковое окно с закруглёнными углами. А за ним — мелькают расплывающиеся темные картины.
Но я не могу зацепиться за них глазами.
Голова болит. Как будто сзади кто-то давит чем-то жестким.
Опускаю глаза в пол и смотрю на пару массивных кроссовок. Знакомых, кстати говоря.
— Проснулась?
Я резко подскакиваю (если, конечно, так можно выразиться), морщусь от боли и пораженно смотрю на Хакера. И только сейчас доходит осознание… Нет. Не может быть!
Оборачиваюсь.
Электричка! Народу немного. За окном светает. Вот откуда этот цвет зарева. Солнце всходит. Получается, сейчас раннее утро.
— Куда мы едем? Где Рома?!
Слова даются очень тяжело и в горле пересохло.
А Хакер наклоняется ко мне, хватает за руку, заставляя посмотреть на него.
— Тише. Не суетись. Пить хочешь?
В ответ я лишь коротко киваю и вижу полулитровую бутылку минералки в его руках.
Откручиваю крышку и жадно присасываюсь. И только потом задумываюсь. Стоит ли у него что-то брать…
— Нормально себя чувствуешь?
Его голос звучит очень тихо. Со стороны, наверное, можно подумать, что мы влюблённая пара и тихонько обсуждаем планы на вечер.
Я закручиваю крышку и обращаю внимание, что на мне надета чужая вещь. Огромная чёрная куртка. Это явно смешно смотрится. И неуместно. Перевожу растерянный взгляд на мужчину.
Хакер вновь подаётся вперёд и поясняет вполголоса:
— Твоя одежда вся в крови. Сейчас пойдём в туалет. Я подожду у двери. А ты снимешь с себя грязные вещи. Уберёшь в сумку, потом выбросишь. Все поняла?
— Где Рома? — взгляд Хакера становится твёрдым. — Он жив?
— Пулю поймал. Кровь на твоей одежде — его. У тебя самой ещё голова пробита. Но я точно не скажу, под волосами не копался. Капюшон пока не снимай. Потом к врачу сходишь. Скажешь, упала и ударилась. Ясно?
Согласно киваю, не в силах в полной мере осознать услышанное. Сейчас меня интересует только одно:
— Он будет жить?
— Яна. Его подстрелили. Ранение в грудь. С таким не живут.
Я не верю! НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ!!!
— Ты что... бросил его?! И даже в больницу не отвез?!!
— ТИииХОоо, — раздаётся злобный шёпот. Я мгновенно прикусываю язык. — Я здесь по чьему приказу, как считаешь? Или, думаешь, решил на паровозике прокатиться лишний раз?
Свет вокруг для меня померк. Мужчина и дальше шевелит губами и что-то мне говорит, но я не слышу... ничего не слышу... а в голове отдаются холодные слова:
«С таким не живут... не живут... Н Е Ж И В У Т...»
Меня резко начинает тошнить. Неприятный комок подкатывает к горлу, а из глаз уже льются слезы… Запястье перебинтовано.