Девочка байкера
Шрифт:
Стыдно самой себе признаваться в желании. Я согласна прямо сейчас, сегодня стать его женщиной. И готова на любые условия, лишь бы Марат стал моим первым мужчиной.
Он притянул меня к себе, жадно вдыхая запах волос.
– Янка, какая ты сладкая девочка, – его поцелуи обрушились на мою шею, словно летний дождь. Тепло, ласково.
Хотелось раствориться в трепетной неге. Забыть все поставленные между нами условия, забыть, что существует гребаный социальный статус, который в один момент может все разрушить.
– Марат, – с придыханием отвечала
Я тянулась к нему, словно увядающий цветок к воде. Моя душа, мое тело пылало в его присутствии, а самоконтроль оставался где-то очень далеко.
Он ловко усаживает мою хрупкую фигурку на себя, и я чувствую сквозь джинсовую ткань его мужское возбуждение. Тонкое платье – мелкая преграда для крепких и сильных рук Марата. Его палец ловко скидывает бретельку, и проходит по-хозяйски вниз к груди.
– Малышка, ты без белья – урчит довольно он, и обнажает розовый сосок, который стал уже твердым от прикосновений его умелых рук.
– Сюрприз для тебя, – отвечаю ему в ответ, и тут же набираю полные легкие воздуха.
Губы Марата касаются ареолы, и язык играет с соском, вырисовывая таинственные узоры.
Запрокидываю голову и прикрываю глаза. Легкий стон вырывается сам по себе. Безумная пульсация от кипящей страсти сносит весь остаток разума. Я пытаюсь стянуть футболку с Марата, но он резко перехватывает мои запястья.
– Янчик, давай не здесь, – он улыбается, но в карих глазах горят озорные огоньки – Нас может кто-нибудь застать врасплох, не хочу, чтобы на тебя пялился какой-нибудь урод…
Щеки наливаются румянцем. Понимаю, что реагирую глупо, но это чертовски приятно. Марат заботиться о моей чести, а я тут же плавлюсь, словно карамель на солнце от его порочного взгляда.
– Ты меня дразнишь, – шепчу в ответ, не смотря ему в лицо. Смущаюсь от осознания, что сижу на нем верхом и испытываю дикое желание проникновения в мою плоть.
– Не торопись, – говорит Марат, и усаживает меня рядом с собой, – Показывай, хозяюшка, чем кормить будешь.
Я принимаю высокомерный вид, театрально приподняв подбородок.
– Лобстерами, – иронично отвечаю, и достаю бумажный пакет с бутербродами.
Марат, понимая иронию, улыбается, и открывает пачку апельсинового сока. После плотной трапезы, он ложится и притягивает меня к себе. Я удобно устраиваюсь у него на широкой груди, и довольно жмурюсь от лучей солнца, которые проникает сквозь листву.
– Хорошие лобстеры, я оценил, – шутит он и целует меня в затылок.
Моя слишком эмоциональная реакция не заставляет долго ждать. По глазам пробегает влага от нежности, которая сжимает сердце еще больше. Столько кайфа в этом жесте, столько теплоты и заботы.
Может, Марат передумал «просто хорошо проводить время»? Я задаю этот вопрос уже в сотый раз, и вновь теряюсь в догадках. Мне хочется спросить о его намерениях, но мысленно одергиваю себя и ругаю за появившуюся наивную инфантильность. Здравый смысл появляется рядом и противно шепчет мне о том, что он – взрослый мужик, а я глупая
В этот вечер почему-то мне было особенно грустно, когда мы расстались. Он поцеловал, и прыгнув на байк, скрылся из виду. Золотистая пыль поглотила его темный силуэт, а когда облако рассеялось, Марата уже не было видно. Я смотрела вслед удаляющемуся мотоциклу в последних лучах заката, и ощущала странную тревогу.
Глава 7
Мы продолжали встречаться тайно ото всех. Время летело незаметно, и я видела, что в Марате поменялось отношение ко мне. Он смотрел на меня другими глазами. Не прежний взгляд, изучающий, пронзительный, а полный нежности и, как мне казалось, любви.
Мы поехали на набережную, и там он, вдруг взяв за руку, тихонько произнес.
– Ян, а ты бы вышла за меня замуж?
Ветер шевелил волосы, и блики в темных стеклах его солнцезащитных очков играли в задорные прятки. Я ошеломленно смотрела в свое отражение, и не могла поверить сказанному.
– Марат, ты что…
Он достает небольшую синюю коробочку, и в ней кольцо. Сразу видно, что это бижутерия. Не дорогостоящая ювелирная роскошь, какие лежали в нескольких сейфах у мамы, а простое милое колечко.
– Ты согласна стать моей? – Марат протягивает кольцо, и надевает на безымянный палец.
Я задыхаюсь от приступа радостных эмоций, в горле становиться сухо, и слова теряются.
– Да, – хриплю в ответ – Я согласна, согласна!
Обвиваю его крепкие плечи, и прижимаюсь ближе к мускулистому телу. Он целует меня в висок, и шепчет в ответ:
– Янчик, ты колдунья, я без тебя теперь жить не могу!
Улыбаюсь, и чувствую, как от бескрайнего счастья мне хочется в первый раз, словно сентиментальной дуре, зареветь.
– Я тоже без тебя не могу, Марат, я хочу быть с тобой! – произношу в ответ, и прижимаюсь губами к его теплым губам, чуть пахнущими сигаретами.
– Завтра едем знакомиться с моими родителями, – говорит Марат после нашего страстного поцелуя, и я растерянно смотрю прямо ему в лицо.
Перспектива того, что меня будут оценивать родители моего байкера, пугает. Никогда не боялась никаких соревнований, выступлений или докладов, а тут…
– Марат, а если я не понравлюсь им? – спрашиваю осторожно.
– Даже если не понравишься, то жить с тобой мне, а не им, – он игриво похлопывает меня по бедру.
Весь оставшийся день и ночь, я обдумывала, что лучше надеть и что говорить.
Есть вероятность, что его родители, узнав, кто я, сразу станут в позу, и будут против такого союза. Кем будет считать меня его мать, если мое детство прошло в роскоши и богатстве? Конечно, избалованной сучкой! И мне нужно доказать обратное. Я готова идти работать, лишь бы быть с Маратом рядом. Я готова жить в коммуналке, изменить свой социальный статус, лишь бы мой брутальный байкер говорил каждое утро: «Янчик, ты моя девочка!».