Девичник

Маккьюла-Лутц Карен

Начался шестой урок, и Тревор угрюмо уселся на заднюю парту. После урока она подозвала его к своему столу. Он подошел, стараясь изобразить безразличие.

— Это был твой бойфренд?

— Это был мой друг Грей. Он женится на моей двоюродной сестре. Той, с надувным членом.

То, что Хелен теперь всегда будет обозначаться как «та, с надувным членом», бесконечно веселило Зейди.

— Классно. — Он ей улыбнулся, думая, что он все еще в игре.

— У меня для тебя кое-что есть. — Она вытащила конверт и протянула его Тревору. Это было рекомендательное

письмо в Стэнфорд от Бетси. Она позвонила ей в офис и попросила переслать письмо факсом, после того как быстренько пересказала подробности отношений Грея и Хелен. Бетси хотела выследить Джимбо и взыскать с него за моральный ущерб, но никто не помнил его фамилию.

Тревор открыл конверт и быстро прочитал.

— Здорово! Это потрясающе. Ты классная. — Он положил письмо в свой блокнот и снова взглянул на нее, а потом спросил тихим голосом, хотя в классе никого не было: — Могу я увидеть тебя сегодня вечером?

Зейди взглянула на него и вздохнула, зная, что не должна так поступать.

— Вообще-то есть еще кое-что, чем я всегда хотела с тобой заняться.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Зейди села на доску верхом и откинула волосы с лица. Это была короткая передышка между волнами, и ей нужно было ею воспользоваться.

— Мне всегда казалось, что ты катаешься на короткой доске.

Тревор был рядом с ней, на девятифутовом серфе.

— Не на таких волнах.

Это был превосходный день в Малибу. По крайней мере, превосходный для Зейди. Волны, достаточно маленькие, чтобы не привлечь толпу профессионалов, и достаточно большие, чтобы Зейди могла поймать их. Вода достаточно теплая, чтобы она могла надеть свой весенний костюм, доходивший ей только до колен. Тревор решил покорять океан в шортах, щеголяя своим торсом, который, вероятно, приносил ему за один снимок больше денег, чем Зейди зарабатывала за полгода.

— Ты молодец. Ты когда-нибудь участвовал в соревнованиях? — спросила она.

— Не-а. Зачем нервничать по этому поводу? Я просто хочу развлекаться.

— Это хорошая философия.

— У тебя не так уж плохо получается для человека, который только что научился. Хотя ты ведь очень гибкая. Думаю, это помогает. — Он улыбнулся ей, довольный тем, что так ловко перевел разговор на секс.

— Тревор…

— Не понимаю, почему мы не можем сделать этого еще разок. Хотя бы один разок.

— Потому что я чувствую себя грязной старухой.

— Но ведь мы уже занимались этим.

— Да, но теперь я трезвая.

— Мы можем остановиться по дороге домой и купить бутылочку «Куэрво».

На них катились волны, и она воскликнула:

— Смотри!

Но Тревор уже достаточно давно отвлекся от разговора, чтобы лечь и начать грести. Он поймал хорошую волну, которая донесла его до самого пирса. Зейди поймала следующую, но ка-кой-то пожилой мужчина подрезал ее, и она, зачерпнув воды, оказалась на обратной стороне волны, и у нее осталось достаточно времени, чтобы изобрести отговорку для Тревора, пока он греб обратно, к волнолому.

— Как тебе вот это? —

спросила она, когда он сел на свою доску рядом с ней. — Если я все еще буду одна к тому времени, как ты закончишь Стэнфорд, я стану твоей девушкой.

— А что, если я к тому времени уже переболею? — поддразнил ее он.

— Значит, сама виновата.

— Сколько тебе тогда будет лет?

— Тридцать пять.

Он сделал вид, что размышляет, а потом пожал плечами:

— Значит, до этого времени мне просто придется убивать всех твоих бойфрендов?

Зейди хлопнула его по плечу.

— Кроме того, ты, вероятно, вернешься из Европы с какой-нибудь супермоделью.

— Сомневаюсь. Зачем мне девушка, которая живет в Европе?

Он всегда рассуждает так логично, подумала Зейди. Насколько легче была бы ее жизнь, если бы она сама обладала таким качеством.

Зейди взглянула на пляж, раскинувшийся перед ними, наблюдая, как маленький ребенок то вбегает в воду, то выскакивает обратно, пронзительно визжа.

— Два дня назад приходил мой бывший жених.

Зейди поверить не могла, что рассказывает ему об этом. Она никому не рассказала. Даже Дориан, когда перезвонила ей сразу же после. Как будто с ней должно было сначала произойти что-то, прежде чем она сможет это обсуждать. Может быть, Тревору было рассказать легче всего, потому что он меньше всех знал об этом.

Он нахмурился:

— И что произошло?

— Он хотел вернуться.

— После того, как бросил тебя в день свадьбы? Ну и засранец!

— Говоришь в точности моими словами.

Зейди наблюдала, как маленький ребенок на берегу бросил горсть мокрого песка в несчастную собаку.

— Значит, ты сказала ему, чтобы он убирался к черту, да?

— Возможно, я вела себя несколько более злобно, но, в общем, да.

На них надвигались новые волны, но они продолжали сидеть на своих досках, и волны прошли мимо.

— Так ты в порядке? — спросил он.

— Да. В порядке. Все было так смешно. Как будто я смотрела его по телевизору или что-то вроде того.

— Да уж, я видел его в фильме, когда обкурился, и он играл лажу. Так что поверь мне, ты не рискуешь пропустить ни одной вечеринки в честь присуждения «Оскара» или еще чего-нибудь, поверь мне.

Впервые кто-то заставил ее рассмеяться по поводу того, что относится к Джеку. Ну ладно, это не совсем, правда. Грей как-то изобразил, как Джек открывает коробку с собачьим дерьмом, так, что она чуть не описалась. Но комментарии Тревора тем не менее были очаровательны.

— Ты единственный человек, которому я рассказала о том, что он приходил.

— Как это?

— Не знаю. — Она улыбнулась ему. — Может, отныне и впредь ты будешь хранителем всех моих тайн. — Она толкнула его ногой под водой, и он улыбнулся. — Извини, если я была резка с тобой в школе, просто…

— Знаю, — сказал он. — Все нормально. Я не хочу, чтобы ты оказалась безработной, когда я вернусь за тобой через четыре года.

В креплении на серфе Тревора застряла водоросль, и Зейди нагнулась, чтобы распутать ее.