Девичьи игрушки
Шрифт:
…Покончив с сим престранным делом и проводив телегу, на которую Дамиан с Козьмой погрузили трупы людей-псов, Иван уже под утро возвратился к себе в гостиницу.
Чуть ли не на пороге его встретил хозяин «Лондона».
– Чего тебе? – устало справился у господина Селуянова постоялец.
– Вам письмо-с, – подобострастно протянул Никодим Карпович серебряный поднос, на котором лежал изящный конвертик, запечатанный розовым сургучом.
– От кого?
– Не могу знать. Арап принес.
– Арап? – удивился Барков.
Откуда
Поднялся к себе в номер, по пути разглядывая послание. Конверт чудно пах воском и… розами.
– Явился, не запылился! – приветствовал хозяина с порога Прохор. – Чем попусту бр-родить, не лучше ль др-руга накор-рмить?
– Да будет тебе угощение, ненасытный, – заверил ворона поэт. – Погоди. Вот только прочту…
В конверт был вложен билет, на котором золотой вязью было выведено:
«Господина Российской Академии копииста Баркова всепокорнейше приглашают послезавтра в пять часов пополудни в дом его высокородия поручика Р…на, коий находится на набережной, у церкви Рождества Богородицы, на прием по случаю именин ее высокородия девицы Р…й».
– И что делать станем? – решил посоветоваться с питомцем огорошенный Иван.
Но обычно говорливый Прохор, словно воды в рот набрал.
Глава 4
ПРОПАВШАЯ ЧАСОВНЯ
Бородавское озеро, апрель 2006 г.
До автостанции было недалеко, и Варя решила прогуляться по городу.
Медленно бредя по улице, она принялась заглядываться на прохожих, витрины, дома и все остальное, что только может приковать взгляд человека бесцельно шатающегося по городу.
Оглядываясь, девушка отмечала все приметы провинциальной жизни, так отличавшейся от московской. Взгляд ее вырывал из толпы то старушек в платочках и опрятных платьях старого покроя, то мужичков в кирзовых сапогах и кепках, то старые, крашенные красным будки таксофонов – основательные, не похожие на привычные по столице легкомысленные дюралевые грибки.
В отличие от Москвы, машины здесь были большей частью отечественными «жигулями». Попадалось немало и почти сгинувших в Первопрестольной «москвичей», и даже пару раз мелькнула призраком прошлого «Победа».
А как много старых домов сохранилось на улицах В-ды, не знавшей ни лихорадки всеобщего переустройства, ни военных невзгод!
Девушка прямо-таки умилялась, видя бревенчатые двухэтажные домики на один подъезд, или бочки с квасом и пивом, оживляющие смутные воспоминания раннего детства.
Узкие улочки и дома с палисадниками ненавязчиво погружали в непередаваемое состояние, которое, подобно машине времени, переносит в прошлое… Вот, кажется, свернешь, а навстречу – тройка, мчащая Баркова.
Асфальт сменялся булыжником, может быть, уложенным еще в том самом веке, когда сюда приезжал автор «Оды Семи звездам». Или тогда еще булыжную мостовую не клали? Жаль, не спросила у Анны Серафимовны.
Но все равно – никакого сравнения с летящей очертя голову неизвестно куда Москвой.
Хотя народ был одет в основном более или менее современно, все же Озерской иногда казалось, что ее одежда привлекает внимание, выдавая столичную штучку.
Но нет – прямые, чуть шире обычного покроя джинсы, короткая футболка, пуловер и курточка как будто не должны были вызывать вопросы.
До автовокзала она добралась за полчаса, нашла в расписании рейс № 21 «В-да – Фарафонтово» и купила билет, отдав тридцатник, – цена не такая уж маленькая, особенно для сих небогатых краев.
Автобус был на удивление роскошным. Мощный, зализанных форм «мицубиси» с большим в-ским гербом на борту.
– Ну и ну! – удивленно изрекла Варя. – Таких и в Москве-то…
Словоохотливая дама интеллигентного вида, устроившаяся рядом на сиденье, тут же пояснила:
– А подарок это, милая! Милиция подарила. Наш местный мафиози Сеня Грач купил его для своей «бригады», чтобы на стрелки с комфортом ездить, да вот в одном автобусе их и повязали.
Журналистка пожала плечами. Как легко женщина – по виду сельская учительница – пользовалась блатным жаргоном.
Автобус выскочил из города на широкую дорогу, затем на гравийку, мягко покачиваясь на иностранных рессорах, а Варя прокручивала в памяти недавнюю беседу.
Краевед, с которым она списывалась по электронной почте, А. С. Рядно, оказался милейшей старушкой Анной Серафимовной Рядно. В одной из трех комнат флигеля на заднем дворе городского музея, где размещалось местное краеведческое общество, она внимательно выслушала рассказ Варвары, где правда была перемешана с ложью, и ответила на вопросы журналистки.
Увы, разочарований было больше, чем успехов. Точнее, ничего существенного Варя не узнала.
Местность вокруг Фарафонтова монастыря, с озерцом Бородавским и глухими лесами, и в самом деле изобиловала легендами.
Говорили, что тут стоял некий город – младший брат Китежа, – тоже исчезнувший.
Правда, легенды не уточняли толком, что именно случилось с городом. Он то ли остался на месте, но сделался невидимым, то ли ушел под воду, то ли провалился под землю.
Но до сих пор еще люди якобы слышат колокольные звоны его церквей.
Выяснилось также, что в тридцатых годах недалеко от уже закрывшейся тогда Фарафонтовской обители, километрах в полутора, был монашеский скит.
Никто до сих пор не знает, откуда пришли сюда монахи. Но почему-то народ их невзлюбил. Хотя вроде как были они люди мирные, зла никому не делали, занимались себе пчеловодством да огородничеством, разводили коз. Тем не менее, деревенских ребят ими пугали, запрещали даже приближаться к скиту.