Девичьи игрушки
Шрифт:
– Он не выпалил одновременно? – уточнил Савельев.
– Тогда бы в груди вашего колдуна была дыра, куда и твой кулак пройдет, – покачал головой подполковник. – Кстати, вот еще – он ведь сознательно не выстрелил разом – все же страховка на случай промаха, да и звук получится слишком громкий. Теперь еще: смотри на это. – Он бросил на стол перед Савельевым фотоснимок.
Майор не сразу понял, что это изображение нижней части торса покойного Монго, расчеркнутое карандашом.
– Обрати внимание – кинжалы воткнуты идеальным крестом. Вряд ли это делалось с помощью линейки и циркуля, – хитро прищурился Эраст. – Так что у этого
То, что это испанские стилеты, пусть даже и ручной ковки, – это само собой. Но на них не чье-то клеймо, а, между прочим, самого Эльсано. Знаешь, что это значит?
Майор лишь помотал головой.
– Это шестнадцатый век, не что-нибудь! И не подделка – мы нашли эти вещи в каталоге.
– И сколько это стоит? – не сдержался Савельев.
– Точно сказать не могу, но сумма определенно четырехзначная. И не в рублях, само собой. За каждый! Зацепок на них нет, сразу предупреждаю – ни на аукционах эти вещи в последние годы не появлялись, проверили уже по Интернету, ни в списках похищенных ценностей не числятся. Есть, правда, одна мелочь. «Перышки» определенно побывали в Карибском море. Рукояти из американского дерева и отделаны черепашьим панцирем – причем все доподлинно старое: фактура, трещины, ну и все такое. И обтянуты они акульей шкурой: чтобы не скользили в руке, лучше и не придумаешь. Так что, видимо, этими ножами какой-нибудь капитан Флинт резал своих жертв. Ну вот пока и все…
Распрощавшись с Эрастом Георгиевичем, майор вернулся к себе.
Еще какое-то время Вадим изучал протоколы допроса Варвары и этой… жрицы-стриптизерши, потом заварил чай, но насладиться ароматным «Северным львом» не успел.
В кабинет вошла молодая яркая женщина, чуть наклонила голову в приветствии.
– Здравствуйте! Я – Лидия Ровнина. Мне назначено на двенадцать к следователю Савельеву. Ох, простите. Это, я полагаю, вы… Мне можно сесть? – осведомилась она.
– Да, конечно, – чуть смутился по непонятной причине Савельев. Но тут же уточнил: – Вообще-то без разрешения входить в мой кабинет не положено…
– Извините, – пожала плечами Ровнина. – Я никогда раньше не бывала в милиции, кроме как получала паспорт.
Пока гостья расписывалась «за дачу заведомо ложных показаний», майор внимательно изучал свидетельницу.
Если при всех несомненных достоинствах вещуньи Алены красавицей ее назвать было нельзя, то сидевшая перед ним молодая женщина как раз была красива. Леди Ровена – она же Лидия Ровнина. В отличие от своей коллеги и… хм, сестры по мужу, как уже выяснил Савельев, происходила из почтенной профессорской семьи, пусть и не из Москвы или Питера, а из провинциального Оренбурга.
В фирме Монго вела частично финансовые вопросы и некоторые проекты – ну, помимо магических консультаций и ясновидения. Но именно частично – несмотря на свое более чем среднее образование, чародей лучше иных выпускников МГУ и даже Гарварда понимал, что в бизнесе не надо класть все яйца в одну корзину.
Но, черт возьми, покойный и в самом деле любил разнообразие – Лидия была полной противоположностью Жрице Змея, или как ее там.
Стройная худощавая черноглазая шатенка, с безупречными тонкими чертами лица и изящной фигурой, наводящей на мысли о восточных танцовщицах
Дорогой черный костюм в искорку, черная блузка с неглубоким узким декольте, блеск светлых камней в ушах и на пальцах.
Да, и впрямь леди Залов Ночи!
– Вы, видимо, хотите задать вопрос: знаю ли я что-нибудь, что может пролить свет на это несчастье, – первой начала она разговор, видя, что майор собрался вести допрос. – Вынуждена вас разочаровать. Не имею ни малейшего представления, за что его могли убить.
Савельев уже приготовился бросить сакраментальное «Вопросы здесь задаю я», но тут вдруг отметил, насколько равнодушно она говорила о покойном. Видимо, компьютер, стоявший в ее очаровательной головке, уже списал мертвого шефа как нечто, не имеющее никакого значения. И совершенно по-другому увидел сыщик и костюм в три его зарплаты, и ключи на брелке с надписью «Хонда», которые она рассеянно вертела на указательном пальце правой руки, и внешнюю неброскость дорогих крупных камней…
Девка явно знала себе цену, и стоила дорого, что не упускала случая продемонстрировать.
Вадим Сергеевич слегка разозлился.
– А это никак не может быть связано с этой вашей школой? – буркнул он (вопрос-то, между прочим, довольно скользкий – всякое ведь всплыть может). – Вы ведь ее курировали?
Но Лидию оказалось не так-то просто пронять.
– Что в ней особенного? – пожала она плечами. – Таких школ не одна только в Москве. И курировала я ее исключительно с финансовой точки зрения. – Тонкие губы тронула многозначительная улыбка. – Ею занимался лично Георгий Юрьевич…
«Ну стерва!» – не без уважения подумал майор.
Как успел разнюхать неутомимый Хасикян, при ложе Серебряного Змея существовало нечто вроде кружка юного мага. Причем вел его действительно сам Монго, отдавая предпочтение юным симпатичным девушкам, в том числе и не достигшим совершеннолетия, набирая из них ассистенток.
Первоначально Савельев даже подумал – нет ли тут ключей к разгадке убийства?
В конец концов, оскорбленные родительские чувства толкали на преступления и куда более жестокие, особенно в ситуации, когда на правосудие надежды мало, а оскорбитель богат и влиятелен.
Может, все же тряхнув эту Ровену насчет школы поосновательнее?
Нет, пожалуй, зацепок тут нет. Ни одного скандала и даже намека на него в связи с этой школой не зафиксировано. Вероятно, Монго если и таскал девчонок в постель, так выбирал тех учениц, кто сам не прочь был там оказаться. Не как у порядочных людей, но что поделаешь, если нет криминала?
Савельев оборвал себя.
У «порядочных людей»! Тоже еще, дед старый, моралист в погонах, сам, можно подумать, за практикантками молоденькими не ухлестывал, «порядочный людь»?!
– Может быть, все дело в «Книге Семизвездья»? – Голос Ровниной вывел его из размышлений о морали.
– Что? Средиземья? – не понял Савельев.
– Семизвездья, – ехидно улыбнулась Лидия. – Это редкая древняя книга, написанная Брюсом. И уточнила: – Не Брюсом Ли и не Брюсом Уиллисом… – Теперь издевка стала откровенной.
«Интеллигенция, мать ее!» – выругался Вадим про себя.
– Я, представьте себе, знаю, кто такой Яков Виллем Брюс, – бросил он. – По истории в школе у меня все же были «пятерки», и книги я иногда читаю. Как там бишь у Александра Сергеевича: «И Шереметев благородный, и Брюс, и Боур, и Репнин…»