Девиантный Король

Кент Рина

Мое сердце колотится сильнее и быстрее.

Независимо от того, сколько тактик я придумаю, независимо от того, насколько мне нравится думать, что я контролирую эту ситуацию..я ничего не контролирую.

И мое сердце осознает опасность.

Пустоту.

Чёрную дыры.

Мой напряженный позвоночник также распознает покалывание страха.

Необходимость бежать и прятаться.

Необходимость никогда не быть найденной.

Та часть меня, которую я боролась похоронить, поднимается, ползет и воскресает

на поверхности.

Ты мой шедевр, Эльза.

Я ненадолго закрываю глаза от этого навязчивого голоса из прошлого. Когда я снова открываю их, жуткий голос исчезает, но стальное выражение лица Эйдена остается.

Будь он проклят и как легко он может открыть эту часть меня.

Я хранила это в тайне более десяти лет, но он медленно выпускает ее на свободу в течение двух дней.

— Быть может, я смогу. — мой голос звучит намного спокойнее, чем я себя ощущаю. — Что ты вообще обо мне знаешь?

— Намного больше, чем ты думаешь.

Он так сильно сжимает мою челюсть, что я вздрагиваю.

— Клянусь Богом, отпусти меня, или...

— Или что? — его черты искрятся обещанием вызова. — Ты не можешь надурить меня. Позволь мне сформулировать это так: если я убью тебя, тренер сожжет труп, а директор развеет останки. Если я совершу преступление, школьный совет перевернет все так, чтобы казалось, что я жертва. Возможно, ты прячешь голову в песок, как маленькая мисс Страус, так что вот тебе краткое напоминание: я здесь король.

Его слова жалят, потому что они правдивы. Пока у него фамилия Кинг, его отцу даже не нужно вмешиваться, чтобы все было улажено.

Несправедливость вспыхивает внутри меня и затуманивает зрение непролитыми слезами.

Нет.

Я не доставлю ему удовольствия снова увидеть, как я плачу.

— Но, если ты чувствуешь, что имеешь на это право. — уголки его губ приподнимаются в ухмылке. — Если думаешь, что сможешь взять меня, тогда, во что бы то ни стало, покажи мне, что у тебя есть, милая. Мне любопытно посмотреть, кто поверит, что я прикасался к тебе без твоего согласия. Я могу заполучить любую киску, какую захочу, что такого особенного в твоей?

— Что ты не можешь этого получить.

Я сожалею о своих словах, как только они вылетают. Не могу поверить, что только что размахивала долбаным стейком перед хищником.

— Холодное Сердце. — он размышляет.

Мои губы сжимаются в дрожащую линию, и я почти ерзаю в его объятиях, ожидая его следующего удара.

В любой момент он...

Эйден отпускает меня и отступает назад.

Подождите.

Он... он отпускает меня?

Я осторожно наблюдаю за выражением его лица, как олень, попавший в свет фар.

Он превращает свои черты в бесстрастное лицо.

По какой-то причине я ожидаю, что он рассмеется мне в лицо и снова схватит меня.

Я счастлива, что он отпускает меня,

я счастлива. Но не могу избавиться от оттенка раздражения из-за того, что не могу его прочитать.

Он кладет руку в карман, выглядя небрежно, почти небрежно.

— Покажи мне метку.

— Что?

— Ты не дура, так что не веди себя так и покажи мне отметину, которую я оставил вчера.

— Ты не в своем уме.

Мои конечности дрожат, но я поворачиваюсь, чтобы уйти. Мне нужно вырваться из его пространства.

Его присутствия.

Его чертового лица.

— Если ты сделаешь еще один шаг. Я буду преследовать тебя, милая. И на этот раз... — он замолкает, его голос становится удушливым, как дым. — Я не остановлюсь.

Я громко сглатываю и останавливаюсь, как вкопанная.

Часть меня не хочет верить, что он зайдет так далеко, но кого я обманываю?

Эйден не остановится, пока не получит, желаемого.

С бешено бьющимся сердцем я смотрю ему в лицо.

— Почему ты это делаешь, Эйден?

— Твои предположения?

— Потому что ты можешь?

— Потому что я могу, да? Интересно. — он делает паузу. — Ты такая... холодная, ты знала об этом?

— Твои приспешники не переставали напоминать мне об этом факте, большое тебе спасибо.

— Ты упускаешь из виду весь смысл.

— Какой смысл?

— Если ты упускаешь его, почему я должен тебе говорить? — я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он обрывает меня. — Сними свою рубашку. — мои кулаки сжимаются по бокам. — Если ты этого не сделаешь, это сделаю я. Сколько разорванных рубашек ты хочешь собрать?

— Ты болен.

— Ты действительно считаешь, что это оскорбление для меня? — я сжимаю губы в тонкую линию. — Последний шанс. Сними рубашку.

— Нет.

Мы смотрим друг на друга одну секунду.

Две.

Три..

Он направляется в мою сторону. Вся кровь отливает от моего лица, и по спине пробегает дрожь.

Это реально.

Этот взгляд. Эта решимость.

На этот раз он не остановится.

— Отлично! — выпаливаю я, отступая назад. — Я сделаю это.

Он останавливается, но его бесстрастное лицо остается на месте. Он выглядит спокойным и непринужденным, но если я сделаю хоть один шаг, не сомневаюсь, он погонится за мной, как голодный волк.

Думай, Эльза, думай!

Сумасшедшая идея взрывается у меня в голове.

— Сделай это для меня, — говорю я нейтральным, почти безразличным тоном.

Левый глаз Эйдена дергается.

Уверена, что мое предложение застало его врасплох. Он думал, что я либо отступлю перед его угрозой, либо он сделает это силой. Убеждена, что больной ублюдок надеялся на второй вариант.

Тот факт, что я предлагаю ему сделать это без всякого фактора насилия, должен вывести его из равновесия.