Девиантная принцесса
Шрифт:
— Я уже это делала. Это действительно было проблемой?
— Я хотел дать тебе выбор. Подождать, пока ты не узнаешь все. — Ее глаза удерживают мои, когда я нависаю над ее телом. — Потом ты провернула этот гребаный трюк с Ксандером, и все ставки были отменены.
Мои губы прижимаются к ее губам, когда ее ноги обвиваются вокруг моей талии, прижимая нас друг к другу и позволяя ей тереться об меня обжигающим жаром своей киски.
— Черт, мне нужно вернуться в тебя, Мегера.
— Я прямо здесь, Чирилло, — стонет она, когда я целую ее в
— Ты, блядь, пожалеешь об этом.
— Сомнительно. Я могу принять все, что ты в меня бросишь.
— Неужели я, блядь, этого не знаю.
Убирая ее ноги со своей талии, я сползаю вниз по ее телу и раздвигаю ее бедра.
— Эта штука такая красивая. Но к тебе это никакого отношения не имеет.
Потянувшись к прикроватному столику, я достаю складной нож и обнажаю лезвие.
— О Боже, — всхлипывает она, когда я провожу острием по краю кружева, спускающегося по ее телу.
— Доверяешь мне, детка?
— Нет, — кричит она, стараясь оставаться неподвижной, пока я разрываю кружево, прикрывающее ее.
— Должна ли я беспокоиться о том, насколько ты хорош в этом? — спрашивает она, когда я стаскиваю испорченное нижнее белье с ее тела.
— Возможно. Но у меня нет никаких планов разделывать тебя на куски, детка. Ты мне нравишься целиком.
— Что ж, это облегчение.
Присев на корточки, обхватив пальцами нож, я позволяю своему взгляду блуждать по ней.
Ее щеки, шея и грудь пылают румянцем, ее соски затвердели и снова просят моего рта. Там, где я задел лезвием ее безупречную кожу, остались зловещие красные царапины. От этого зрелища у меня слюнки текут. От мысли о том, чтобы пометить ее, у меня кружится голова.
— Тео? — Спрашивает она, чувствуя мои мрачные мысли.
— Скажи, что ты моя.
ГЛАВА 11
ЭММИ
Он смотрит на меня пристальными темными глазами, от которых трудно дышать.
Я пришла сюда с двумя намерениями: быть честной и кончить.
Я сказала себе, что уйду, как только обе эти миссии будут завершены. Но я бы солгала, если бы сказала, что уйти прямо сейчас — это даже вариант.
— Я-я не могу, Тео.
Все его тело обвисает от моего признания.
Но это длится недолго, потому что в ту секунду, когда его глаза снова находят мои, эта опасная решимость возвращается.
— Ты будешь. Может быть, не сегодня или завтра. Но ты будешь.
Я резко втягиваю воздух, когда острие его ножа дразнит мой сосок.
— Тео, — стону я, когда он царапает мою полную грудь, укус боли пронзает мой клитор.
Опасность не должна быть такой приятной.
— Возможно, ты не можешь этого сказать, но я, блядь, вполне могу сделать тебя похожей на мою.
Острие ножа опускается ниже, пока не упирается в мои ребра, его глаза сфокусированы на нем.
Мое сердце колотится в груди, когда все, что он может сделать со мной, мелькает в моей голове.
У меня перехватывает
Он опускает нож, и жало от неглубокого пореза следует за ним.
Только когда он подходит и начинает со второй буквы, я понимаю, что он делает.
— О Боже, ты не можешь…
Не задумываясь, я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть. Но когда мои глаза находят мои ребра, я вздыхаю с облегчением, когда не обнаруживаю, что я вся в крови. Вместо этого "T" и "Е", над которыми он сейчас работает, — это не что иное, как слегка приподнятые розовые царапины. Царапины, которые полностью заживут.
Он делает паузу, его глаза снова встречаются с моими. Я не уверена, что когда-либо видела в них жестокое собственничество, и я сразу осознаю, насколько он сдерживает себя прямо сейчас.
Если бы у него был хоть какой-то шанс, я думаю, он вырезал бы эти буквы так глубоко, как только мог, и где-нибудь, что увидели бы все, кто смотрел на меня.
Эта мысль творит странные вещи с моими внутренностями, и, как ни странно, вся эта идея не сводит меня с ума.
В любом случае, так явно принадлежать Тео было бы так плохо?
— Моя, — шепчет он.
Я сглатываю от серьезности его тона.
Наш брак может быть полным притворством, но он более чем счастлив продолжать его.
Это знание должно ужасать меня. Но, лежа здесь, в его власти, все, что я чувствую, это возбуждение и желание.
Это неправильно. О, так чертовски неправильно.
Мы оба смотрим, как он продолжает царапать букву "О" на моих ребрах.
— Моя, — говорит он еще раз, проводя по отметинам кончиком пальца.
Я лежу там, моя грудь вздымается, мое тело умоляет меня дать ему то, что он хочет, в то время как мой мозг кричит, что я должна выбраться, что мне нужно уйти от него, пока я не стала безнадежным делом.
Он моя слабость. Мой гребаный криптонит.
Уйти от него будет сложнее, чем я когда-либо думала, и одна только перспектива сделать это разрывает меня на части.
Он не единственный, кто чувствует себя по-другому, когда мы вместе.
Не осознавая этого, когда я с Тео, я позволяю ему нести часть моего веса, моих забот. Не так, чтобы я чувствовала себя зависимой от него, но так, чтобы я чувствовала себя сильнее. Как будто мы действительно могли бы быть командой. Пара. Одно целое.
Черт.
Я качаю головой, прогоняя эти мысли.
Они сумасшедшие.
Все это чертовски безумно.
— Ты так чертовски хорошо выглядишь с моим именем на твоей коже, Мегера.
— Тео, п-пожалуйста, — умоляю я, хотя я начинаю терять контроль над тем, чего я на самом деле хочу.
Я пьяна. Им. И это чертовски опасное место.
— Все, что ты захочешь, детка.
Нож отлетает в сторону, соскальзывает и с глухим стуком падает на пол, но Тео даже не смотрит на беспорядок. Вместо этого он падает на грудь и сосет мой клитор. Сильно.