Девиант

Харт Калли

Он хочет, чтобы я просила его разрешения... я буду просить.

Он хочет, чтобы я умоляла... я буду делать и это.

Потому что он знает, что в данный момент я исполню любое его желание... И это именно так, как и должно быть. Я трахнутая на голову. Я полностью запуталась в своих чувствах. Я потерялась в своем желании. Я принадлежу ему.

— Зет...

Эти слова звучат будто предзнаменование, колокольный звон, предрешающий мою судьбу.

— Я хочу тебя. Только тебя. Пожалуйста... сделай меня своей.

Глава 11

Зет

Она умоляет меня.

Она умоляет, и я явственно вижу момент, когда она вручает себя мне. Это охренительно прекрасный момент. Я трахал многих, иногда даже не запоминая лица, иногда не чувствуя ничего, не стремясь ни к чему, только к своему освобождению. Но тут... Я удивлен своей гребаной реакцией — я склоняюсь над ней и целую. Я давно не делал этого так. Я даже не могу вспомнить последний раз, когда получал удовольствие от поцелуя. Это безумно интимный момент. Я прекрасно знаю, что слаб рядом с этой девушкой, она ломает мою волю. Я не знаю, почему так.

Как только Слоан произносит долгожданные слова, я делаю блондинке знак рукой, чтобы она отвалила, и расстегиваю манжеты на лодыжках Слоан. Парень продолжает вколачиваться в тело девушки, и они совершенно теряются в своем удовольствии, не замечая того, что происходит. В это время я поднимаю Слоан на руки, и мы выходим из комнаты. Когда ее руки обвивают мою шею, сердце в груди стучит как сумасшедшее. Сейчас я ощущаю, как будто оно все тридцать три года просто занимало безучастное место в моей груди, будто оно бездействовало, бессмысленно покрываясь пылью, но когда Слоан прикоснулась ко мне так, оно заработало словно отлаженный механизм. Ощущения волнующие. Я не представляю, что мне с этим всем делать, кроме того, как укрыться от всего. Естественно, я так делал и раньше, когда просто не хотел париться о таких вещах. Но я не смогу этого со Слоан. Она другая. Все изменилось. Она моя. Только моя.

Я спешно подхожу к двери напротив и на электронной панели ввожу код, чтобы дверь открылась. Эта комната мое убежище, я скрываюсь там ото всех, отдыхаю, когда в квартире проходят вечеринки такого типа, когда бесчисленное количество человек трахаются везде, где придется.

Когда я заношу ее вовнутрь, все начинает развиваться быстрее, чем я надеялся. Если бы на месте Слоан была какая-нибудь другая девушка, то я бы мог провести много времени, забавляясь, подразнивая ее, подводя к грани оргазма и отступая, но я просто... не могу, когда дело касается Слоан.

Напугал ли я ее своим поведением? Я точно не знаю ответа на этот вопрос, но что я знаю наверняка, я напугался до чертиков своего поведения рядом с ней. Во-первых, я даже не связал ее как следует, а это для меня нечто вроде моего личного пунктика, некое предварительное требование ко всем женщинам, что спят со мной, потому что я не могу терпеть прикосновения без моего разрешения. Но в этот раз все иначе, когда ее руки обхватывают меня за шею, я буквально схожу с ума от страсти. Я бросаю ее на кровать в темноте комнаты, резко переворачиваю ладонью на живот, подтягивая ближе к себе ее за бедра... Одержимый отчаянным желанием, завожу ее руки за спину, удерживая их за запястья, и толкаюсь в нее. Член скользит в ее лоно, словно горячий нож в масло. Я хотел сделать это с самого первого момента, как увидел ее сегодня в этом маленьком черном платьице и медицинской сумкой в руках.

— Черт, Зет! — хнычет она.

Выкрикивает мое имя, разворачивая голову в сторону и прижимаясь щекой к шелку простыней, в то время как я отчаянно вдалбливаюсь в ее тело, прижимая к матрасу. И я могу поклясться, что все ее звуки и стоны, словно музыка для моих ушей.

Больше нет обратного

пути после всего. Я трахаю ее. Она моя. Я вторгаюсь в ее тело настолько сильно, что в ушах начинает звенеть. Раньше я даже не представлял, что это такое. Аромат, что исходит от нее — чистый секс, абсолютное наслаждение, настолько дурманящий и опьяняющий, что я стискиваю ее тело сильнее в моих руках, чтобы не кончить слишком быстро. Я чувствую, что готов реветь, выть, как дикое животное, когда позволяю нам кончить. Вместо этого я издаю пугающий вскрик. Звук, вырвавшийся из моей груди, похож на то, как будто выстреливает пуля из пистолета. За исключением того, что я не являюсь этим пистолетом. Я его жертва. Такое ощущение, что в меня стреляют снова и снова, когда я падаю на ее тело, тяжело задыхаясь после испытанного нами оргазма. Сейчас у меня такое чувство, что я испытал внетелесный опыт, и единственное, что меня удерживает от того, чтобы не взмыть к потолку это — Слоан. Я отпускаю ее и ложусь рядом, сверля взглядом темноту комнаты и пребывая в шоковом состоянии.

Она ложится на бок, удовлетворенно вздыхая, что говорит мне о том, что я оказался прав насчет моих чувств к ней. И я чувствую себя таким злым, что, вероятно, могу задохнуться от этого ощущения.

Глава 12

Слоан

Что за хрень?

Я просыпаюсь в постели и чувствую, что она не моя. Я сжимаю пальчики на ногах, вытягиваю руки и сладко потягиваюсь. Все мое тело гудит, словно я вчера целый день провела в тренажерном зале, но я-то прекрасно знаю, что не делала этого. Я была целый день на работе в больнице и затем....

О.

НЕТ.

Я замираю в кровати, внезапно вспоминаю, где, черт возьми, я нахожусь. Я у него. В его постели. Его пот впитался в мою кожу. И... о боже мой! На мне также пот какой-то незнакомой девушки! Какого хре... Каким местом я думала вчера? Я моментально подскакиваю, готовая накинуться на человека, который поставил меня в такое неловкое положение, как и многих других вчера, но его нет. Я нахожусь одна в кровати, которая смотрится очень чистой и свежей, слабый солнечный свет наполняет комнату, пробиваясь через окно, но Зета нигде не видно.

— Гавнюк! — выкрикиваю я в запале.

Я вскакиваю с кровати, и уже почти наполовину натягиваю свое платье, внезапно понимая, что, скорее всего, он перенес все, в том числе и меня, из другой комнаты. Мои чулки и пояс с подвязками аккуратно сложены на комоде, который стоит у изножья кровати, а моя медицинская сумка находится на полу у двери. Я запихиваю свои вещи в медицинскую сумку, задаваясь вопросом, где ради всего святого, мои трусики и бюстгальтер? Я вылетаю из комнаты в разъяренном состоянии.

Квартира выглядит, словно на нее сбросили бомбу. Пустая, измазанная следами от помады, посуда разбросана повсюду, одежда валяется на полу. Я в гневе отпинываю что-то блестящее и золотистое с моего пути в сторону огромной гостиной, ругаясь себе под нос.

— Глупая... какая я тупая. Как же я ненавижу его.

Квартира была полностью пустой, за исключением одного единственного человека, который стоял перед большим окном, смотря на то, что творится на улице, наблюдая за городом. Зет. Он стоит спиной ко мне, но я прекрасно знаю, что он слышит, как я подхожу. Я хватаю первое, что мне попадается под руку. Фужер от шампанского летит в него, но он пригибается, и фужер вдребезги разбивается об опорную балку. Когда он разбивается, то складывается такое ощущение, что только что разорвалась бомба.