Девчоночьи секреты

Луковкина Аурика

Просто «золотой ребенок» впал в зависимость от родителей. Не надо статистики, чтобы понять, что таким родителем чаще всего бывает мама. Почему – сейчас объясним.

Зависимость – страшное дело. С чего она начинается? Основной фундамент для нее – сильный характер мамы, ее неосуществленные надежды и большие-пребольшие амбиции. Такие семьи часто бывают неполными, то есть мама воспитывает ребенка одна. Почему? То ли потому, что описанные нами качества мамы – чересчур крепкий коктейль для мирной семейной жизни, то ли по какой другой причине – неизвестно.

Но

факт – маме это довольства жизнью не прибавляет. Да и кому прибавит, спрашивается? Таким людям часто кажется, что в их женской судьбе все уже кончено и единственное, что они с толком могут в жизни вообще сделать, – воспитать своего ребенка так, чтобы он не повторил его ошибок. Надо ли говорить, что результат зачастую бывает прямо противоположным? И становится ли ребенок от этого более счастливым?

Девочку с детских лет лишают возможности ошибаться, падать, разбивать лоб. В переносном смысле, разумеется. Все за нее решают – в какой школе учиться, в какой секции заниматься, с кем дружить, как проводить досуг.

С одной стороны, это хорошо и правильно – ребенок до определенного возраста еще не может понимать, что для него лучше, и индивидуальных наклонностей пока не осознает и не проявляет. Но что происходит потом? Лишенный способности ошибаться, маленький человечек лишается права выбирать, а заодно и жить.

Для многих это, конечно, легче – опять же до определенного момента. А к этому времени и выясняется, что ему вовсе не хочется бренчать гаммы на опротивившем пианино, а хочется, скажем, играть в большой теннис. Но он уже даже толком не может высказать своего желания, а если и ухитрится, реакция мамы будет следующей: «Как? Вместо того чтобы заниматься искусством, ты хочешь бегать по корту за дурацким мячиком? Я вот всю жизнь мечтала стать пианисткой, но не вышло, не хватило денег (времени, сил, образования). Нет, нет, выбрось глупости из головы и садись за уроки!»

И садится девочка за уроки, а в ней в этот момент, быть может, умирает новая Штеффи Граф. Станет ли она великой пианисткой при таком отношении к «любимому занятию»? Вряд ли. Разбилась мамина мечта, разбилась ее мечта.

Это что касается профессиональной сферы. А когда зависимость от родителей простирается на сферу личную, бывает еще хуже – разворачиваются глубокие жизненные драмы. Послушаем рассказ Ирины Т. Этой молодой женщине всего 23 года, но огонек юности уже погас в ее красивых глазах.

«Мама воспитывала меня одна и, естественно, была ко мне очень сильно привязана. Я была единственной надеждой в ее жизни. Она надеялась, что я осуществлю все то, что в свое время не удалось ей. И я была не против – маму я очень любила.

Да и кому не хочется быть счастливой? Поэтому всегда я следовала ее жизненным установкам. Впрочем, до определенного момента это было необременительно – мне доставляло удовольствие отлично учиться, принимать активное участие в общественной жизни. Но после окончания школы у нас начались разногласия. Дело в том, что я захотела поступить в театральный институт.

Мама схватилась за сердце,

когда узнала об этом. Ее гневная тирада донесла до меня сведения о том, что все актрисы – безнравственные женщины, что мне предстоит жить в нищете и позоре, и недаром театр по-древнеславянски означает «позорище». Она пересилила меня. Я поступила в институт иностранных языков.

А на первом курсе я встретила свою первую любовь. Я думала, мама будет рада – она не раз и не два повторяла, как счастлива будет, если ее девочка найдет в жизни свое счастье. Но мама опять схватилась за сердце… Я знаю, глупо выходить замуж так рано, на первом курсе. Мы могли бы, разумеется, просто встречаться некоторое время, пожениться потом.

Но мама так относилась к нашим встречам… Когда я задерживалась, то, приходя домой, не успев открыть дверь, первое, что слышала, были ее стоны, и я чувствовала запах валерьяновых капель. А дальше следовали упреки, что я плохая дочь, что она мне все отдала, а я променяла ее на… – и какими только эпитетами ни клеймила моего возлюбленного!

Естественно, обстановка дома меня крайне нервировала, после лекций я торопилась домой – очень боялась, что мама серьезно разболеется. На свидания у меня не оставалось ни сил, ни времени. Наконец, мой возлюбленный поставил мне ультиматум: либо я ухожу к нему жить, либо остаюсь с мамой, но без него. Я подумала и выбрала маму. Ее сердечные приступы сразу же прекратились.

Время шло, я закончила институт. За это время я успела полюбить будущую профессию. Меня привлекала мысль работать переводчицей. Хотелось много путешествовать, повидать мир – тогда, быть может, зажила бы сердечная рана, оставшаяся от первой любви. Но мама, как всегда, все решила за меня. Устроила меня в свою фирму, усадила за технические переводы. Сейчас я сама не понимаю, почему согласилась на ее уговоры. Она приводила веские аргументы типа «надежно, стабильно, денежно, спокойно». Но мне-то хотелось совсем другого!

С этого момента во мне будто что-то сломалось. С чувством безразличия я просыпалась утром, шла на работу, тупо глядела в бумаги. Потом – дом, телевизор, книги, сон.

Неудивительно, что посреди такого бесцветного и бесцельного существования я не заметила, как у нас дома появился Виталий – сын маминой школьной подруги, молодой и перспективный бизнесмен. Был очень мил и вежлив, приносил цветы и конфеты, пиле нами чай… Ходил-ходил, а потом заговорили о свадьбе. Тут, как в старой песенке, «без меня меня женили». Даже свадебное платье выбрала мама.

Так и живем. С мужем – ни малейшего духовного контакта. Как соседи в коммунальной квартире. Правда, никогда не ссоримся, не скандалим. Воспитание не позволяет. И вот только недавно я как будто проснулась – как я живу? Что делаю? Кто этот человек? Просто в тот день я встретила на улице свою первую любовь. Вспомнились дни, когда мы были вместе, когда мир вокруг был полон радостных надежд… Ни одна из них не сбылась, а все из-за чего? Из-за того, что мама манипулировала мной, строя мою жизнь по своему идеалу.