Девчонки и мальчишки

Дик Иосиф Иванович

Шурик. Ура! Висит! Молодец, Генка! (Обнимает Генку, целует его, начинает танцевать вокруг аппарата.)

Гена включается в танец. Петя взволнованно смотрит на чайник.

Миша(с иронией). Черная магия! А он у вас сейчас на кухню не полетит?

Петя(медленно, с недоверием). Да просто он у вас на резиночке висит! Врете вы все!

Гена(оскорбленно).

А я разве когда-нибудь врал?

Петя молчит, ходит вокруг аппарата, рассматривает его со всех сторон.

Гена(Пете). Нет, ты скажи! Ты меня шесть лет знаешь, я когда-нибудь врал?

Петя. Ну, не врал.

Гена(Пете). А сейчас? Где на резинке? Ну, посмотри! (Проводит ладонью над чайником и под чайником.) Видишь, и не шелохнется!

Петя боязливо проводит рукой над чайником и под чайником.

Шурик. Ну, убедился? («Снимает» чайник с «воздуха» и опять ставит его на «воздух».) А, видал-миндал?

Миша(решительно). Все равно вы шарлатаны! (К Пете.) Петька, ты что остолбенел? Пошли! (Вскакивает на подоконник.) А наш Петька… А наш Петька… может, и сам по воздуху будет летать! Без учителя будет летать!

Петя(Мише, с достоинством). Молчание! (Вскакивает на подоконник.) Мы еще им докажем! За мной!

Спрыгивают оба на улицу, уходят. Гена со злостью захлопывает окно.

Шурик. Ну, что ты скажешь об этих голубчиках? Что будем делать?

Гена(задумчиво). М-да… Задачка! Люська в сундуке… Мишка по сундуку лупит… Петька пошел явно не туда, куда мы хотели.

Шурик. И Люську увлек!

Гена. Это ясно. На борьбу с Петькой надо бросить все средства. Пошлем дипломатическую ноту.

Шурик. Стой! Я, кажется, придумал…

Занавес

Третья картина

У Пети. Небольшая комната, в которой стоят диван, шкаф, обеденный и письменный столы. На подоконнике лежит мясорубка. На обеденном столе — бутылка с фруктовой водой, на бумажках — сардельки, хлеб, селедка, пачка мороженого. Петя ходит по комнате; в одной руке у него задачник по алгебре, в другой — сарделька. Теплый летний вечер. За окном — звездное небо.

Петя(откусывая сардельку). Значит, так… «Живой вес коровы в килограммах определяется по формуле: длина спины коровы от холки (бьет себя по шее) до хвоста (бьет себя по крестцу), умноженная на обхват около лопаток и деленная на пятьдесят». А где у коровы лопатки? Ага, ясно! (Обхватывает себя руками.) «Живой вес от холки до хвоста…» А ну ее к черту, эту корову! (Бросает задачник на стол, ложится на диван и вздыхает. Запевает скучным голосом.) «…Помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела!» Да-а, дела! А вот какие дела? (Вздыхает и снова поет.) «…Помирать нам рановато, есть еще у нас дома дела!» (Мечтательно.) А что вот, если взять и вбить в нашу планету здоровый кол и привязать к нему длинный-длинный трос? А другой конец троса привязать к хвосту ракеты и запустить ее на Луну. Она воткнется в Луну, и тогда между Луной и Землей будет установлена прямая связь. (Вскакивает

с дивана.) Во! Ну и идейка меня осенила! Наверное, из ученых до этого еще никто не додумался! (Мечтательно.) А по этому тросу хоть людей в кабинах посылай, хоть продукты! Уй, вот красота! (Загоревшись.) А ну-ка, сделаем чертеж. (Переносит все продукты с обеденного на письменный столик, снимает с обеденного стола квадратную крышку и устанавливает ее как чертежную доску на стуле. Накалывает на доску лист ватмана. Во время перестановки бормочет.) А моя идейка — это да-а! В тыщу раз лучше Генкиного аппарата. (Полемизирует с невидимым Генкой.) Подумаешь, силы земного притяжения! Вот ты додумайся до канатной дороги между Луной и Землей. Да у тебя же кишка тонка будет! Горе-физик! (Чертит два круга — Землю и Луну. Соединяет их прямой линией. Бормочет.) До Луны триста восемьдесят четыре тысячи километров… Когда Луна будет опускаться за горизонт, то моя кабина с Земли будет сама катиться по тросу к Луне, а когда Луна будет подниматься над горизонтом, то тогда тележка будет катиться с Луны на Землю. Вот и не надо будет никаких моторов! Ой, гениальное открытие! Ну и утрем же мы нос этому Геночке! (Пишет на чертеже.) Значит, на Земле — это я, назову себя «икс», на Луне будет Мишка — это «игрек», а посередке будет Люська — это «зет». Контрольный пункт.

Стук в дверь.

(Лихорадочно хватает скатерть и закрывает ею свой чертеж. Потом хватает одной рукой селедку, другой — мороженое.) А ну, попробуйте!

Входит Люся, она с удивлением смотрит на Петькины руки.

Люся, здорово! Проходи! Ты мои письма разослала?

Люся. Разослала.

Петя. И в газету и на «Мосфильм»?

Люся. Да и туда и туда отправила. Я все аккуратненько переписала и отнесла на почту. Вот, думаю, попадет какому-нибудь главному режиссеру, ухватятся они за тебя и сделают фильм, который прославит тебя на весь мир.

Петя. Я главному режиссеру скажу, чтобы и вас вместе со мной снимали. Ты исполнишь эту самую… как ее… «Лунную сонату».

Люся. Что ж, неплохо будет. (Смотрит на правую руку Пети.) Это что у тебя?

Петя(невинно). Мороженое.

Люся(смотрит на левую руку). А это что?

Петя(невинно). Селедка. Атлантическая. Пятнадцать рублей сорок копеек… кило!

Люся. Это твой обед?

Петя. И еще какой — королевский! (Галантно.) Хотите, я вас угощу яблочным сидром?

Люся. Нет, спасибо. Ну кто же так питается?

Петя. Я! А разве плохо? Ах, это ты про тарелки и вилочки и про разные вторые, третьи? Чепуха! Тут у меня своя теория. Человечество, я считаю, только зря тратит время, раскладывая блюда на первое, второе, третье. Там, в желудке, ведь все равно все перемешивается? Перемешивается. А я прямо на столе перемешиваю. Вот и все! Время выиграно, а калорийность та же!

Люся. А как твой папа на эту теорию смотрит?

Петя. Как папа? Папа ушел на каланчу, оставил записку: «Свари суп, пропусти через мясорубку мясо». Охота была мне с этим возиться! В общем я уже поел, и слава аллаху! Можем приступать. (Берет половую щетку, стучит в боковую стену. Слышен ответный стук.)