Дева-воительница

Маккерриган Сара

Тогда почему же она ощутила пустоту в сердце, когда его люди начали подходить на тренировочное поле и Пэган отпустил ее, еще раз небрежно хлопнув по плечу?

Это чувство усилилось несколько часов спустя, когда она проходила мимо кладовки с овсяным пирогом для полдника и услышала, как две подручные кухарки чешут языками.

– Теперь уже недолго – день, самое большее два, – злорадно заявила одна. – Хозяин так и не пошел в свою спальню прошлой ночью.

– Ну, и в твою он тоже не пришел, – съязвила другая.

– Нет.

Но он встречался со мной в кладовой два дня назад.

– И он ублажил тебя или просто приходил за куском сыра?

– Ты злая старая карга, вот ты кто. – Она оскорбленно фыркнула. – Я задирала для него юбки.

– Значит, он вонзил в тебя свое копье, да?

Последовала пауза.

– Нет… не совсем.

Первая служанка хмыкнула.

– Но это скоро случится, – запротестовала вторая, – я почти уверена. В конце концов, он мужчина и не получает ничего от своей жены. – Она понизила голос до шепота. – Вообще-то некоторые даже поговаривают, что леди родилась без… кое-каких женских органов.

– Тьфу, Люси! А некоторые говорят, что ты родилась без мозгов! Займись-ка лучше делом!

После этого Дейрдре поспешила прочь, но слова женщины не шли у нее из головы, когда она зашла в кладовую, чтобы взять кусок сыра. Сплетни Люси ее не тронули. Она давно привыкла к подобным оскорблениям. Но суть разговора заставила Дейрдре задуматься, когда она оглядывала полки кладовой.

То, что Пэган может ходить на сторону, раньше не приходило ей в голову.

Она взяла головку зрелого сыра и понюхала, затем положила ее обратно на полку.

Люси права. Пэган – мужчина. У него есть потребности. И он, разумеется, на многое готов ради их удовлетворения. А она вознамерилась держать оборону.

Она выбрала кусок мягкого козьего сыра и вытащила свой кинжал. В любом случае Пэган будет не первым мужем, который станет искать удовольствий на стороне.

Она с такой силой воткнула в сыр нож, словно собиралась убить его, потом отрезала щедрый кусок.

Дейрдре не наивна. Несмотря на осуждение общественной морали, мужчины, она знает, считают себя вправе заниматься любовью с кем пожелают, даже с чужими женами, лишь бы их не поймали.

Она раздраженно сунула сыр обратно на полку и начала размазывать свою порцию по лепешке ножом. Затем нахмурилась, глядя в темный угол кладовой. Это там Люси задирала свои юбки? Это то самое место, где Пэган испытывал искушение нарушить свои брачные обеты?

Лепешка разломилась надвое.

Чертыхнувшись, она спрятала нож в ножны, затем сунула месиво из лепешки и сыра в рот, мстительно жуя, и выскочила из кладовой, не желая провести ни секундой больше в месте любовного свидания Пэгана.

Когда она появилась в большом зале с набитым едой ртом, то тут же налетела на Пэгана – потного, пыльного и запыхавшегося, явно только что с тренировочного поля. Да поможет ей Бог: когда он посмотрел на нее своими мерцающими

зелеными глазами, даже то, что он неверный муж, не помешало ее сердцу неровно затрепыхаться.

– Я искал тебя, – сказал он. Затем, заметив ее раздутые щеки, усмехнулся: – Проголодалась?

Она даже не пыталась ответить из боязни подавиться. Раздосадованная, она устремила взгляд на застланный камышом пол и продолжала жевать, надеясь проглотить сухой ком не подавившись.

– Мне надо обсудить с тобой некоторые вопросы, касающиеся усовершенствования защиты Ривенлоха, – сообщил он.

Она с сомнением взглянула на него.

– Я раздумываю над сооружением крепостного рва.

– Рва? – пробормотала она с набитым ртом. Конечно же, он шутит.

Внезапно он схватил ее за руку.

– Идем, – бросил он, не оставляя ей выбора, когда потащил за собой, как ребенка. Она могла бы воспротивиться, но мальчишеское воодушевление, светящееся у него в глазах, когда он вел ее через зал, убедило ее уступить ему. Его энтузиазм был заразителен, и скоро дружеское пожатие его крепкой руки заставило ее позабыть и о Люси, и о кладовой.

С Дейрдре на буксире он распахнул двери замка и зашагал через двор – мимо часовни, фруктового сада и мастерских, затем вывел ее через крепостные ворота. В своем рвении он забыл про ее ноющие мышцы, и Дейрдре, морщась на каждом шагу, с трудом поспевала за ним, несмотря на широкие шаги.

В нескольких ярдах за воротами он остановился, затем повернул ее лицом к крепости.

– Здесь будет построена навесная башня, – сказал он, отпуская ее руку, чтобы начертить воображаемый квадрат, – с подъемным мостом.

Она нахмурилась, представив это, удивляясь его энтузиазму. Добавить крепостной ров к уже существующей крепости – странная затея. Это будет трудно, едва ли возможно осуществить.

– Придется много копать, – сказала она ему.

– Да.

– Он должен быть достаточно широкий, чтобы задержать нападающих.

– Да, широкий и глубокий.

Она покачала головой:

– Если копать глубоко так близко от стены, это может разрушить фундамент.

После некоторого раздумья он согласился:

– Строитель сказал, что нам придется укрепить крепостную стену.

Дейрдре вскинула брови. Стена вокруг Ривенлоха довольно протяженная.

– Это огромный объем работ.

Пэган кивнул.

Она нахмурилась:

– Даже если такое возможно, это будет стоить целое состояние.

– Не важно. – Голос его зазвенел от гордости, когда он добавил: – Никаких денег не жаль, чтобы защитить нашу землю.

Она внимательно поглядела на него. Блеск его глаз подтвердил ей, что он вполне искренен. Он действительно намерен сделать все, что в его силах, чтобы защитить замок. Пусть он пришел в Ривенлох как узурпатор, но теперь так полюбил крепость и ее обитателей, что готов ради них на любые жертвы.