Дева дождя
Шрифт:
Химерический механизм между тем настигал крохотную повозку рикши, запряжённую совсем молоденькой женщиной. Женщина была совершенно голая и босая, в повозке же восседал железный голем, держа в руке плеть. Марина пригляделась – руки несчастной были прикованы к оглоблям.
В следующее мгновение рикша вдруг рванулась в сторону, и громадное колесо с хрустом наехало на повозку, смяв и седока, и тягловую лошадку. Чудовищная машина даже не замедлила ход, продолжая движение, и вскоре скрылась из виду. От несчастной женщины осталось размазанное тошнотворное пятно, зато господин голем, скрежеща, уже выдирался из
"Неужели ничего нельзя было сделать?!"
"Пойми правильно. Только пожалуйста, пойми правильно. Сюда, в Агр, так просто не попадают, особенно женщины. Если она детоубийца… сделать ничего нельзя"
– Мрм… – из темноты возник кот Матвей.
"Разведал?"
"Дурные вести. Возле реки патруль железных истуканов, в трубе водостока дрыхнет дикий волгр. Если даже не успеет заблажить, вспышку заметят"
"Так…" – рыцарь огляделся. – "Времени терять не будем, пойдём прямо здесь. Ага, приготовились… Делай!"
Тяжёлый и неуклюжий английский танк, длинный, как вагон поезда, со страшным скрежетом развернулся поперёк дороги и встал, перегораживая проезд. Приближавшийся с другой стороны древний локомобиль попытался отвернуть и с грохотом опрокинулся, испуская клубы пара.
"Бегом!"
Три призрачных фигуры пересекли дорогу, воспользовавшись замешательством среди участников дорожного движения.
"А Матвей?.."
"За него не беспокойся, как и за нас"
Понимание пришло в виде сложного мыслеобраза. Действительно, и Агиэль, и Йорген, и Матвой могли пересечь это адское шоссе совершенно спокойно, превратившись в настоящих, стопроцентных призраков – всего-то один квантовый сдвиг… Чего нельзя сказать о ней, мадмуазель Костровой.
"Не переживай, Марина свет Борисовна. Мы не дадим тебя в обиду никаким здешним тварям. Вместе дойдём и вместе вернёмся"
Разумеется, вслух Агиэль ни за что не сказал бы следующую фразу, но мысль, это не слова…
"…Или не вернёмся, но тоже вместе"
– А ну прекратить декаданс! – живой голос Йоргена странно звучал в мёртвой пустыне. – Никаких "или"! Кстати, сегодня нам нужно дойти до Оки и переправиться до мораны, да ещё и найти ночлег. Так что бегом марш!
Как ни привыкла Марина к всяческим чудесам за эти дни, она всё же снова захлопала глазами. Тут до Оки километров восемьдесят по прямой, если не изменяет память…
"Это только ради первого дня, пока ты не привыкла" – лицо рыцаря не оставляло ни малейшей надежды на возможность шутки. – "С завтрашнего пойдём уже по-настоящему"
– Мряу! – возник из темноты Матвей, фосфорически мерцая глазами. – Это двойной марафон, прошу заметить, и даже более того! Я кот, прошу заметить, а не адская гончая!
Вместо ответа Йорген сгрёб котяру за шкирку и сунул за пазуху.
– Но-но, я попрошу!
– Ваша просьба отклонена. Повторяю – бегом марш! Иначе нам не успеть…
По телу Агиэля пронеслась волна света, крылья широко распахнулись.
"Ну уж дудки тебе, Йорик! Чтобы ангел бежал в такую даль?!"
Он подпрыгнул и бесшумно, точно сова, унёсся в небеса.
"Я буду кружить прямо над вами незримо, сколько потребуется. Но
…
С высоты Белые Скалы выглядели грозно, словно льдистое белое сияние, таящееся в их недрах, вот-вот готово было разорвать чёрное кольцо Стикса и разлиться неудержимо, затопить половодьем Света всю равнину, неся небытие всем – големам и гаргульям, химерам и драконам, безмозглым волграм и неистребимым порождениям Хаоса… И даже непобедимым демонам. Всем, кроме бывших живых, которые в таком случае станут живыми вновь.
Вольфрамовый истукан сверкнул рубинами глаз. Великий Игва прав, как всегда. Борьба не может длиться вечно. Когда-нибудь всё закончится. Либо Энроф станет повторением Скривнуса, и чёрные воды Стикса заключат Белые Скалы в вечный водоворот. И погаснет наконец это непереносимое сияние, и всё, что нарождается в Энрофе, будет попадать сюда, в Нижние Миры, проходя весь путь до конца, до самого Суфэтха. Либо он станет второй Олирной, и тогда сюда не будет попадать ничего. И когда иссякнет неиссякаемая доселе мощь Великих Игв, белое сияние затопит всё, вплоть до Фукабирна…
Лазурный дракон оглушительно заревел, приветствуя собратьев, и через недолгое время получил ответ. Вокруг Проклятья на приличной высоте барражировали сразу шесть драконов, лениво шевеля громадными крыльями. Чуть ниже кружились летучие гаргульи, от зорких глаз которых не укроется даже невидимая тень. И нигде не было видно проклятых пернатых тварей из Верхних миров. Попрятались… Ещё бы. Вольфрамовый голем вновь сверкнул глазами – нет, не иссякла мощь Великих Игв, и есть силы, способные отразить любой натиск Той, о которой не говорят…
Соморра в Агре выглядела совсем жалко. Единственным зданием, достойным звания резиденции местного золотого истукана, была тюрьма, в плане сверху напоминавшая крест. Глава Особой Службы почувствовал раздражение. Но что делать…
Дракон сел во дворе острога, взрыв когтями булыжное покрытие и подняв тучу пыли. Юркие черти, полосатые не хуже зебр, уже раскатывали ковровую дорожку.
– Успеха и благополучия, господин Вольфрамовый Голем! – золотой "рамзес" почтительно склонился перед высоким гостем.
– И вам успеха, господин Золотой Голем. Где раругг?
– Здесь, мой господин.
– В таком случае проводите. Тем более разговор касается и вас.
В здании острога было довольно пусто, если не считать дежурных глиняных големов на каждом углу. Какой-то волгр при виде процессии плюхнулся на пол, верноподданно вращая глазами на стебельках. И ни одного железного истукана…
– Все железные големы в патрулях, господин, – угадал мысли начальства золотой истукан. – Гаргульи и химеры поставлены в засады. Волгры выпущены на дневную охоту, за исключением немногих, оставленных для хозработ.