Дева для властелина
Шрифт:
– Идём дальше? – рука Айдена коснулась спины, не подталкивая, а скорее поддерживая бережно. – Мы уже почти добрались.
***
А когда они действительно добрались, Кора поняла, что всё, что она видела, меркнет перед Морем Грёз.
Огненный Флегетон остался позади. Они спустились ещё ниже по подземным галереям. Айден провёл её сквозь низкую каменную арку…
И Кора восхищённо ахнула, не веря своим глазам. Ей казалось, что она уже видела поистине огромный грот, где располагался Город Мёртвых. Но сейчас её взору открылись такие необъятные просторы, что даже
Море, как ему и полагалось, было бесконечным. А ещё, как и всякое море, оно было прекрасным до совершенства.
Они вышли на берег, усеянный мелкой галькой и песком. И море потянулось им навстречу шумной полосой прибоя.
Да, здесь были волны, как на настоящем морском берегу. Они ярились, пенились, шелестели галькой, перебирали скользкие камушки. Не сказать, что большие – подземное море оказалось довольно спокойным и флегматичным. Но каменные своды, отражая многократно ленивое эхо прибоя, создавали иллюзию, что здесь ревёт и бушует шторм.
Никогда не знавшая солнечных лучей толща воды смотрелась абсолютно чёрной, особенно на глубине. Казалось, что море густое и вязкое, как черничный джем. Лишь у берега оно рассыпалось привычной сахарной пеной волн.
А на глубине… оно мерцало. Звёздным конфетти, пыльцой фей, снежной сказкой из беспросветной мглы поднимались таинственные огни. Что-то сродни «пещерным светлячкам», или тем фосфоресцирующим огонькам на стенах, или обычному морскому планктону.
Но здесь это мерцание, проступавшие из терявшегося в пространстве мрака, вызывала ассоциации с драгоценным камнем.
У мамы было кольцо с крупным чёрным опалом – он тоже казался просто тёмным камнем, пока не приглядишься – а в глубине столько радужных огоньков, столько золотых и серебряных блесков.
Кора зачерпнула ладонью воду – она оказалась неожиданно тёплой, а ещё прозрачной, как алмаз.
– Как в летний полдень… – удивлённо доложила Кора, глядя как стекают по руке серебристые капельки.
– Флегетон рядом, – Айден неопределённо мотнул головой, – греет лучше тропического солнца. Ну, так что? Готова нырнуть в моё море?
Кора бросила короткий взгляд на тёмные воды, потом на его лицо – смотрит так хитро, ждёт, знает, что она не устоит. Конечно, шум волн так и манит, словно околдовывая, и страшно шагнуть в неизвестность, и противиться невозможно.
– Ты первый! – взволнованно бросила она. – Это ведь твоё море…
– Ладно, как скажешь, – Айден спорить не стал.
Стремительно двинулся к кромке воды, по пути расстёгивая рубашку.
Кора застыла на месте, глядя на его спину, на все эти рельефы. Пока он стягивал джинсы и скидывал ботинки, она завороженно смотрела, как от его движений мышцы перекатываются под смуглой гладкой кожей, и это завораживало сильнее, чем вечное движение морских волн.
Айден оглянулся через плечо, поманил кивком головы шутливо и с разбега нырнул в кипящий пеной прибой.
99 Море
Айден
Это действительно было его море. Айден любил морскую стихию все душой и чувствовал какую-то глубинную связь с этой тёмной неукротимой бездной. Мать, когда-то давным-давно,
Его восхищала эта природная сила, мощь, подлинное спокойствие в глубине, но при этом и вечное неугомонное движение. Его изумляли тайны, что надежно хранились тысячелетиями на дне, и эта удивительная способность исцелить любую душу, смыть в солёных волнах боль, усталость, отчаяние. Он любил море, и море отвечало взаимностью.
И ему сейчас очень хотелось поделиться этой невероятной сказкой с той, что восхищала его ещё больше, чем море.
А Кора не спешила разделить восторг. Она дождалась, пока он окунётся в волны с головой, и лишь потом принялась неторопливо снимать одежду. Стянула лёгкое свободное платье. И снова предстала пред ним в том бело-золотом купальнике…
И Айден снова забыл, как надо дышать. Невыносимое зрелище.
Так и хочется оказаться рядом и медленно скользнуть пальцами вдоль всего этого глубокого выреза, преодолеть долгий манящий путь от нежной впадинки у основания шеи до золотого колечка, стянувшего гладкую ткань внизу живота, чуть ниже аккуратного пупка, который так и просит поцелуя. Взгляд невозможно отвести от стройных длинных ног, от изящной фигуры статуэтки, от этих тонких, нежных рук, которыми она обхватила себя.
Как естественно и мило она стесняется, как краснеет под его обжигающим взглядом, не понимая, что эта её удивительная способность так непосредственно смущаться, сводит с ума. Да если бы она сейчас разгуливала здесь абсолютно нагишом, она не пробуждала бы в нём такого необузданного желания, как вызывает этой попыткой спрятаться от его ненасытных глаз.
Лицо Коры сияло от восхищения, но она медлила, с опаской входила в тёмные манящие воды. Сперва вытянула ножку, попробовала воду пальчиками, поежилась, метнув в его сторону полный предвкушения взгляд, улыбалась счастливо. Она снова казалась ему маленькой пугливой ланью, такой любопытной, но такой осторожной.
А он ждал, расслабленно качаясь на волнах, но внутри Айдена сейчас бушевал шторм, и пламенные языки Флегетона опаляли изнутри и тело, и душу. Не торопил её, но наслаждался каждым её шагом.
Она боязливо вошла в воду, замерла, привыкая к ласково лижущим ноги волнам, ещё шаг, и ещё – всё глубже, всё дальше. И тёмная стихия обступила юное хрупкое тело, обняла нежно, теплыми прикосновениями согревая светлую шелковистую кожу.
Как ему хотелось сейчас стать этим морем, слиться с ним в единое целое…
Потом, набравшись смелости, она разом окунулась в волны, поплыла, лишь золотые волосы и белые плечи светились в сумраке пещеры.
Айден нырнул с головой и оказался подле неё, отфыркиваясь, крутился рядом, словно беспечный, игривый дельфин.
– Ты хорошо плаваешь, – похвалил он. – А я-то надеялся, что мне придётся тебя спасать…
– А здесь глубоко? – она забарахталась на месте, пытаясь развернуться обратно к берегу.
– Нет, не бойся – тут мелко, – рассмеялся Айден, – вставай на ноги!