Детство
Шрифт:
Позже они, наконец, побывали и в Лувре, поняв, что сюда надо ходить много раз.
Расположенный в старинном королевском дворце на улице Риволи, он считался одним из крупнейших, старейших и самым популярным художественным музеем в мире. Его богатая коллекция художественных и исторических реликвий Франции насчитывала около трёхсот тысяч экспонатов, из которых выставлялись на обозрении посетителей лишь тридцать пять тысяч. При входе супруги обратили внимание на конную статую Людовика XIV-го, сфотографировав её.
– «Петь,
– «Да уж! Явно не Светёлка! Да и король какой-то… слишком вальяжный, чересчур манерный! Я сначала даже подумал, что это женщина!» – ответил мужчина.
Эта конная статуя, стоящая перед Лувром, обозначала точку начала исторической оси Парижа, проходящей от неё на северо-запад и являвшую собой Триумфальный путь (Королевскую перспективу) – ряд улиц, зданий и памятников, находящихся на одной линии.
Из множества экспозиций Пётр предложил Алевтине начать с Древнего Египта. А обнаружив статую писца Каи, он сфотографировал её.
– «Аль, видишь, какая у меня оказывается древняя профессия!?» – смеясь, спросил Пётр Петрович.
– «Да уж!» – согласилась с шуткой мужа учительница.
В первый день осмотра Лувра, кроме коллекций древнего Египта, они бегло просмотрели ещё и коллекции Древнего Востока, Греции и Рима. А остальные коллекции, среди которых были скульптуры, картины, графика и различные предметы искусства, супруги оставили на следующие посещения.
Иногда им приходилось посещать и коллективные мероприятия, большей частью носившие политический характер и служившие укреплению дружбы между трудящимися двух стран. Пётр Петрович вообще-то не любил их, ещё в Москве по-возможности пропуская демонстрации и митинги. Но на этот раз мероприятие носило и познавательный характер. Это был деловой воскресный приём у мэра коммуны Сен-Дени, инициаторами которого оказались сотрудники делегации Белоруссии на конференции в Париже.
На эту встречу они пригласили и сотрудников делегации Украины. Поэтому компания собралась значительная. От посольства СССР на эту встречу был делегирован лишь П.П. Кочет.
Ровно в полдень все оказались в кабинете мэра – коммуниста Жана Маррена. Он встретил гостей в белом нарядном костюме с красной ленточкой в петлице – знаком награждения воинским орденом. Маррен был средних лет, курчав и темноволос.
Он одарил вошедших товарищей приветливой улыбкой и крепко пожал всем руки. Но его усталые глаза, тени под ними и морщины на лице красноречиво свидетельствовали о пережитых им трудных годах.
Он рассказал, что до войны работал рабочим на автомобильном заводе Гочкиса, а во время немецкой оккупации сражался в рядах партизан и был дважды ранен.
Из уст мэра Пётр Петрович услышал, что северный пригород Парижа пролетарский Сен-Дени является крупным промышленным центром с населением в восемьдесят тысяч человек. Здесь расположены автомобильный и металлургический завод, предприятия пищевой и стекольной промышленности, и главная городская теплоэлектроцентраль.
Сейчас коммуне приходиться разгребать последствия войны. Три тысячи семей до сих пор не имеют своего жилья, а девять тысяч семей живут без водопровода, канализации и электричества.
Поэтому многим людям приходится ютиться в кузовах старых грузовиков, в автобусах, вагонах и фургонах, и в сооруженных из подручного материала домиках. А новых домов пока строится мало, а квартплата для съёмного жилья очень высокая.
Но, несмотря на такие условия, мэрия стремится сделать для своих жителей всё, что возможно в капиталистическом государстве.
– «Мы уже построили школу, строим жилые дома, с трудом добывая для этого средства!» – в заключение чуть усмехнулся мэр.
– Здорово! Прекрасный материал для «Известий»! – сразу понял Кочет, готовя очередную заметку в московскую газету.
И уже на месте – за своим рабочим столом в посольстве – Пётр Петрович Кочет написал статью о тяжёлой послевоенной жизни парижских рабочих, снабдив её свежей фотографией простых парижан, стоящих в очереди в ожидании раздачи продовольственной помощи.
Передав свои материалы по назначению, Пётр Петрович снова сел за анализ французских внутриполитических событий.
И прежде всего Кочета интересовала история и хронология вопроса.
Послевоенное рабочее движение в капиталистических странах Европы развивалось в условиях роста и обострения противоречий между лагерем демократии и лагерем империализма. И особенно ярко это проявилось во Франции, став определяющим фактором её внутриполитического положения и социально экономических отношений.
В послевоенные годы финансовая олигархия страны повела широкое наступление на права и жизненный уровень рабочего класса и всех трудящихся. Особенное место в этом заняла политика повышения цен на продукты и предметы широкого потребления при постоянном существенном отставании роста заработной платы.
И этому имеются неопровержимые факты и доказательства. Накануне освобождения Франции от немцев при предательском правительстве Петэна – Лаваля заработная плата рабочих составляла 59,5 % от довоенного уровня 1938 года. А после освобождения от немецкой оккупации, под давлением рабочего класса и выразителя его интересов ФКП, заработная плата стала расти, к октябрю 1944 года достигнув уже 79,4 % от уровня 1938 года.
Но из-за усиления позиций американского капитала, ставшего монополистом во Франции, эта было наметившаяся тенденция была сведена на нет. После Второй мировой войны американская продукция заняла монопольное положение во французском импорте.