Детство Левы
Шрифт:
— Из восемнадцатого, — отвечаю спокойно.
— Ах из восемнадцатого! Я с тобой сейчас по другому поговорю! Ты у меня узнаешь, как с женщиной разговаривать! Ты у себя дома стучи! Ты у мамы на голове стучи! Ты что не видишь, что заперта дверь? Здесь нельзя больше ходить, мерзавец такой маленький, я тебе говорю…
Ну и так далее.
Вот такие люди жили в этом жёлтом кубическом доме! Такие вот были у них привычки! И главное дело: любили они запирать с одной стороны подъезд…
Почему — не знаю.
И в общем-то, странный это был дом.
Я лично считал, что наш
…Велико же было моё удивление, когда я услышал как и в жёлтом доме играют на пианино. Причём не гаммы или песню сурка, а просто выводят какие-то рулады. Я сначала думал, что это пластинка, а потом понял, нет, не пластинка, а наверное живёт пианист-любитель.
Потом послушал и понял, что нет, не любитель, а просто вообще пианист. Его по радио можно передавать. Такой он силы музыкант.
Вероятно, подумал я тогда, жильцы в этом доме живут очень разные. Ну вот если бы я так играл на пианино, я бы разве жил в этом жёлтом доме в коммуналке? Я бы давно уже жил в высотном доме на площади Восстания! Я бы на своей машине наверное ездил! И была бы у меня собака. Овчарка.
А на следующий день грянула новость. Мама мне вдруг сказала:
— Знаешь что дружочек, ты вместо того чтобы по улице шастать, пошёл бы лучше записался в библиотеку. В жёлтом доме открыли как раз библиотеку.
— Что? — поразился я. — В жёлтом доме? Библиотеку? Я уже давно, мама, записан в библиотеку.
— Да-да-да, — сказала мама. — Я знаю. Но ты там не берёшь никаких книг, потому что они детские. А в этой библиотеке книги разные. И взрослые, и какие хочешь вообще. Потому что эта библиотека общественная. Понял?
— Нет, не понял, — сказал я, потому что я действительно ничего не понял.
— Короче, там две бабушки такие есть, они для вас открыли библиотеку. Видят, как вы носитесь в свой футбол, захотели для вас библиотеку устроить. Сходи давай. И ребят с собой возьми…
Я вылетел во двор и начал делиться новостью. Но все её уже знали. Хромой уже пошёл заполнять формуляр. Хромой любил фантастику и про войну. И все любили фантастику и про войну. Кроме меня.
У меня насчёт книг были странные наклонности.
Я даже в общем-то не любил рассказывать во дворе о том, что я читаю. Нет, конечно, как и все другие мальчики моего возраста я любил романы Фенимора Купера, Майн Рида и Александра Беляева (фантастика с приключенческим уклоном). Например — «Чингачгук — большой змей» или «Последний из могикан» или «Вождь делавэров». Или — «Голова профессора Доуэля», «Человек, потерявший своё лицо». Или ещё хорошее было чтение «Затерянный мир» Конан-Дойла.
Однако с этими книжками была проблема. Ну их не было и всё. Глухо не было и никто не давал. Ни в библиотеке ни за какие деньги, ни так почитать. И до того я маме надоел с этими
— Вы уж извините, — сказала она библиотекарше, — он будет тихо сидеть, а если что, вы его сразу тогда гоните.
Библиотекарша улыбнулась, и я замирая от счастья открыл великое произведение Фенимора Купера, классика американской литературы, и стал его сразу читать.
Но странное дело.
То ли мне мешала происходящая вокруг меня взрослая тихая жизнь, то ли необычный свет, то ли то, что сидеть надо было прямо, ни лечь, не пройтись, ни пожевать чего-нибудь — но «Вождь» у меня совершенно не пошёл.
Кстати, это будет любопытно знать исследователям далёкого прошлого: в читальном зале в те годы было полно народу. Просто битком. В любой день, хоть в будни, хоть в выходной. И не в каком-нибудь великом читальном зале типа Исторички, Ленинки или Театральной библиотеки — а просто в рядовой районной библиотеке имени Тургенева или Гоголя. Люди писали диссертации, сочиняли статьи, повышали свой культурный уровень, решали кроссворды, листали газеты и журналы, переписывали любимые стихи в тетрадочку. Много было интересных занятий, чтобы не сидеть дома с соседями по коммунальной квартире. Да и вообще как-то все любили ходить в читальный зал — одни вспомнить молодость, другие познакомиться с девушкой, третьи глубже узнать о международном положении… И не случайно в те времена так часто устраивались встречи писателей с читателями — и не где-нибудь по месту работы, а именно здесь, в читальном зале. Это были такие большие светлые просторные помещения, с огромными окнами, в старых как правило домах… Приходили на встречу с писателем всякие разные старушки и задавали ему острые вопросы о современности. Настроение у людей здесь сразу становилось чуть торжественным и строгим, так что встречи эти проходили как правило хорошо…
Почему я об этом знаю, потому что мама у меня была химик-технолог и писала диссертацию о свойствах искусственных волокон. И чтобы написать её, иногда брала меня в библиотеку в читальный зал, подсовывала какую-то ерундовую детскую книжку и говорила, чтобы я сидел тихо. Но я долго не сидел, выходил во двор и начинал копаться в любимой мной с детства городской земле.
Ну так вот… О моих странных наклонностях.
Книжек про индейцев и хорошую фантастику никто мне не давал, а давали всякое барахло. С большим трудом у тёти Розы обнаружил Буссенара «Капитан Сорви-голова». Прочёл пять раз. А потом я однажды взял и заболел.
Ну а для того, чтобы получить как следует удовольствие от боления, как известно, надо читать толстую книжку. Причём лучше всего в постели. Лежать целый день и читать. Ничто не может сравниться с этим делом по степени получаемого удовольствия. Ну а мне-то читать было совершенно нечего! Все эти детские штучки-дрючки я уже пролетел, Том Сойер был прочитан (тоже взял у тёти Розы), и вот горестно вздохнув я отправился к родительскому книжному шкафу. Не очень-то большой это был книжный шкаф, скажу я вам, но интересный. Так уж у моего папы с тётей Розой получилось, что когда они делили дедушкину библиотеку, то решили вообще ничего не делить, чтобы не обижаться друг на друга, а просто папа возьмёт что ему хочется. Ну он и взял.