Детский сад

Джиллиан

Селена схватила свою дубину, лежащую рядом, под рукой, и с воинственным криком бросилась защищать продукт.

3

Мальчишка, всё ещё лёжа на земле, изловчился и жёстко вцепился в шерсть на шее противника, не позволяя оскаленным зубищам дотянуться до его собственной шеи. Кажется, он старался перевернуть зверя, но тот крепко стоял на лапах, расставленных вокруг его тела, лишь изредка переступая передними, чтобы удержать Мику лежащим на земле.

Сообразив, что мальчишка некоторое время обойдётся

без её помощи, Селена замахнулась суком на вторую собаку, помельче. В глубине души она надеялась, что убивать животное не придётся. Вдруг само испугается и убежит?

На её замах собака, вместо того чтобы убежать или залаять, резко прижала уши к башке и зарычала.

Буквально секундой спустя пёс, трепавший Мику, рванул с него так сильно, что мальчишка не удержал его за шерсть. Этот — прыгнул встать между рычащей собакой и Селеной, всё ещё угрожающе потрясавшей своим страшным суком. Встал молча — оскалившись и подняв дыбом жёсткую шерсть на холке. Защищает?!

Держа сук уже впереди себя, нацеленным на псов остриём, Селена, часто дыша, сосредоточилась на зверье так, чтобы мгновенно среагировать на любое агрессивное движение. Кажется, не взрослые особи. Молодые псы? Возможно, совсем желторотики. Взрослые щенки. Неизвестно, как их обозвать, но точно не взрослые. И — худые.

Тот, что слетел с мальчишки, продолжал предупреждающе скалиться на Селену, но, как ни странно, при этом же и пятился. Своим отступлением он заставлял пятиться и второго, хоть и продолжавшего рычать.

Внезапно зарычал и этот, покрупней, — явно глядя в сторону от Селены.

— А ну, пошли отсюда!

Рядом встал Мика — с демонстративно вытянутой вперёд той самой штукой, которая раньше висела у него на поясе. Быстро восстановив в памяти всю недавнюю картину, девушка снова увидела: собака над мальчишкой (ой, руки у него в крови — оцарапала она его когтями всё-таки!), а предмет, призванный защищать, как негласно показал Мика, валяется в стороне. Выбили в самом начале драки — самой внезапностью нападения?

Может, повлияло то, что теперь на них наступали сразу двое с оружием, может — то, что собаки узнали предмет, демонстрируемый Микой, но только обе мгновенно развернулись и пропали в густых зарослях.

Селена с мальчишкой постояли, всё ещё тяжело дыша, не отрывая взглядов от слегка покачнувшихся зарослей, а потом оба медленно опустили каждый своё оружие.

Мика шмыгнул носом и расстроенно сказал:

— Эх, такое место пропало!

Селена поняла его: теперь эти собаки сюда наверняка будут часто наведываться. Странно, если они потом мальчишку ещё и по следам не разыщут. Вместе с его временным домом.

Она вздохнула и предложила:

— Пойдём — ещё немного половим, а потом — сразу к тебе. Рыбу можно приготовить и дома. Только сидеть будем по очереди. Сторожить того, кто ловит. Ну-ка, покажи — сильно он тебя поцарапал?

— Нет! — отмахнулся мальчишка и взглянул на хмурое от туч небо. — Главное, чтобы солнца не было. На солнце долго заживает. А без него — скоро и следа не останется. Тем более — я поел, — добавил он радостно. И глаза засияли — кажется, от воспоминания,

что в доме-трубе лежит бутылка, на донышке которой собираются со стенок остатки кефира — это девушка предложила так оставить. А ещё батон! И ещё чёрный хлеб! А с ним запечённая рыба ещё будет! Счастье…

Они вернулись на берег и сели так, как договорились: Селена продолжала ловлю, сняв с себя куртку — после стычки с собаками жарко стало, а Мика, севший спиной к её спине, сторожил её. Рыбу с костра убрали, а третью — совсем не пригодную к употреблению, пришлось выбросить.

Здесь, кстати, подумалось девушке, осень? Или лето такое — холодное? Сухо, но чувствительно прохладно. Надо бы потом спросить Мику, когда в трубу вернутся. А то непонятно: вроде и зелени много, а в тёплой одежде комфортно себя чувствуешь.

Бродячих, бездомных собак в своём мире Селена сторонилась, да и сталкивалась с ними редко. Обычно они, собиравшиеся у мусорных ящиков, не обращали на неё внимания, но однажды напугали здорово.

Дело было утром, когда она шла на работу. Здание больницы располагалось далековато от остановки, приходилось идти переулками. Она уже заворачивала за угол одного из домов, как неожиданно для себя очутилась в середине собачьей своры, деловито бегущей по пешеходной дорожке. Псов было где-то около двадцати — как показалось ей с испугу. Псы — видимо, тоже от неожиданности — гавкнули на неё, а одна, пробегая совсем близко, будто мимоходом куснула за кисть. В сущности, укуса не было. На коже остались лишь вмятины от зубов и слюна. Но Селена помнила странное тогдашнее состояние нереальности: почти в центре огромного города она попала в ужасающую ситуацию, которая заставила её почувствовать себя беспомощной и даже беззащитной!

… К бидончику подплыла рыба, ткнулась носом… Селена затаила дыхание: «Ну, ну, давай, рыба! Ещё немножко! Только нос свой засунь в…»

От пронзительного визга, оборвавшегося внезапно и страшно напомнившего ночную «прогулку» по мосту, девушка подпрыгнула.

Мика уже стоял на ногах и с ужасом смотрел на заросли. Ещё, казалось, эхо не перестало отдаваться в ушах, как совсем рядом новый вопль заставил их вздрогнуть, — детский пронзительный крик:

— Помогите! — и снова, срываясь на визг: — Помогите-е!!

Первое впечатление, что те две собаки напали на ребёнка.

Селена отшвырнула снасть на берег и мимо мальчишки, который ещё сомневался, понеслась в заросли на крик. На бегу оглянулась:

— Быстро со мной! Не отставай!

Ещё не хватало ребёнка оставлять здесь, в этих опасных местах, одного!

Снова оглянулась — бежит! Облегчённо повернулась и наддала ещё, всё же стараясь, чтобы Мика не слишком сильно отставал от неё. Он и не отставал — бежал вровень с нею так, что только голые пятки сверкали. Мимо каких-то высоких кустов, даже не кустов, а стеблей, подозрительно похожих на кукурузу, разве что початков не видно. Селена то и дело натыкалась взглядом на что ненужное, что, казалось, требовало её внимания. Кажется, душа требовала сосредоточиться только на постороннем, а не на том ужасном, что ожидало их в конце бега…