Детский сад
Шрифт:
Правда, несмотря на спокойную беседу и на рекомендации домовых, девушка его всё равно немного побаивалась. Мало ли. Вдруг он только здесь, в деревне, где его, по сути, домовые приютили, он такой хороший?..
Она ему сразу сказала:
— Учтите — мне пока платить за все ваши будущие работы нечем.
— Варить умеешь? — прохрипел Джарри — так его представили Селене домовые.
— Продукты будут — сварю, как варила в своём мире. Ели все. Никто не умер, — ответила девушка. Откуда она — на этот вопрос Селена ответила первым делом. И не стала скрывать,
— Будешь кормить меня горячим, — подытожил тролль. — Это все твои дети?
— Нет, есть ещё один.
Больше он не говорил, зато домовые, будто забыв, что она должна не только вселяться, но и привести сюда ещё одного ребёнка, говорили слишком долго и степенно.
Они рассказали ей о странной войне, как её понимали: маги-экспериментаторы соседнего государства решили, что мощь страны возрастёт, если они начинят военные машины почти живой магией. А машины — получив псевдо-душу и псевдо-сознание, не могли понять, почему они должны подчиняться жалким в своей абсолютной уязвимости существам. И разразилась война: государство магов-экспериментаторов погибло в неравной схватке с машинами, а здешние, узнав о потенциальном нашествии невероятных врагов, еле успели понаставить везде охранных оберегов и выжить.
Город, который виден отсюда, из деревни, представляет собой довольно активное поселение, окружённое мёртвой зоной — краем города вкруговую и пригородом, в котором хозяйничают разнокалиберные представители армии магических машин. В центр их не пускают мощные заслоны боевых магов. Время от времени в закрытую зону выходят десанты тех же боевых магов, пытающихся проредить армию магических машин, которые давно разрозненно и беспорядочно мотаются там, где хотят, и убивают всё живое. Эта деревня — закрыта мощнейшими оберегами. Но глав семей забрали на войну, а с ними ушли и их семьи, для защиты пристроенные в столице. Обереги остались, не пропуская вовнутрь деревни никого. Но тоже есть проблема: их магическая сила постепенно теряет стойкость. Пока не появится сильный маг, деревенские обереги тоже уязвимы.
— То есть демоны, о которых говорил Мика, — это машины? — негромко спросила Селена, поглядывая на спящих детей.
— Они самые, — подтвердил Веткин.
Некоторое время она размышляла, а как же появился здесь Джарри? Или тролли, принадлежа к магическим (кажется?) существам, могут проходить везде?
— Уважаемые домовые, — обратилась затем Селена к сидящим за столом. — Мы, наверное, поговорим ещё немного вечером, а сейчас я должна идти, чтобы принести сюда Колина. Он, думаю, уже проснулся и испугался, увидев, что остался в одиночестве.
Домовые заахали, закивали и пообещали присмотреть за двумя детишками, которые останутся здесь, пока она ходит за третьим.
Селена осторожно покачала Ирму.
— Ирма, проснись…
И вскрикнула от боли. Да что ж такое! Слишком крепко уснувшая и внезапно разбуженная, волчишка немедленно тяпнула её за руку! Хорошо ещё, была в ипостаси девочки — прокусила не слишком много и не слишком сильно.
Девушка
— Ирма, Ирма, это я, Селена! Успокойся! Всё хорошо!
Девочка, наконец проснувшись, пришла в себя: огляделась и вспомнила, где она и у кого на руках заснула. Да ещё Мика поддал, выговорив — и снова высокомерно:
— Дура! Уснула, да?
Селена, глядя на него — благо не видит, не удержала улыбки: а сам-то!
И только улыбнулась, как Ирма теперь разревелась: испугалась, что девушка начнёт кричать на неё из-за укуса? Но Селена продолжала покачивать волчишку, шепча ей ласковые слова и гладя её по волосам. И перехватила блеснувший из-под капюшона взгляд тролля. И от этого взгляда ещё крепче обняла девочку.
Через пять минут вся довольно многочисленная компания стояла у выбранного дома, и тут дети узнали, что Селена возвращается в дом-трубу одна. То есть не одна: Джарри привёл к дому странный транспорт: что-то вроде мотоцикла, багажником которого являлась половина легковой машины на четыре места. Впрочем, на глазах всех присутствующих Джарри нажал на какую-то кнопку, и крыша машины надвинулась и на мотоцикл. Получилось что-то вроде узкой кабины, где могли бы уместиться два человека. Но при условии, что Джарри там не будет.
Он сказал, что примерно представляет, где находится труба Мики, и точно знает, где находится мост через речку, которую Селена перешла вброд.
У детей глаза стали искренне изумлёнными при известии, что девушка едет за Колином только в компании с троллем. По сути — одна.
— Ты не знаешь, что именно нужно перевезти сюда из моего дома! — заявил Мика. — Оставишь нужное, а как мы потом жить будем? У меня там много ценных вещей!
— Как ты думаешь уговорить моего брата переехать, если он не увидит меня? — вторила Ирма. — Он же драться будет! Кусаться!
Девушка беспомощно перевела взгляд на Джарри.
— Мы, наверное, сами дойдём до жилища Мики, — сказала она неуверенно, — вам ведь, наверное, с таким грузом неудобно будет.
— Вы сказали — мальчик ранен, — хрипло напомнил Джарри.
— Донесу, — беспечно отмахнулась Селена, вспомнив вес мальчишки-оборотня и то, как она тащила его на собственном джемпере. Двадцать-то минут ходу не страшно.
Тролль посмотрел на неё, на упрямо насупившихся детей и кивнул на половинку машины. Медвежий рык подтвердил его кивок:
— Садитесь!
Несколько секунд дети смотрели на тролля с опасливой подозрительностью, а потом шмыгнули в машину, откуда немедленно завопили:
— Селена! Селена! Иди к нам!
Девушка растерянно глянула на них, вопросительно — на Джарри. Тот громыхнул:
— Быстро!
И она уже успокоенно шагнула в «пассажирское» отделение этого странного средства передвижения. Здесь дети встретили её так, словно уже не чаяли в живых увидеть: она не села — поневоле грохнулась на сиденье, когда Ирма с писком прыгнула на неё, а Мика быстро свалился рядом — обнял за талию.