Детский сад

Джиллиан

Селена — не ругалась. Она сама постыдно опоздала на завтрак, поскольку сразу выбраться из тёплых объятий крепко спящего Джарри было трудно. Потому что жалко будить. А когда попыталась выскользнуть, была поймана за ногу и свалена назад — на сенное ложе мага. После чего её снова благополучно и страстно заставили забыть, куда именно ей нужно было бежать.

Итак, на мансарду затащили кровати и кое-что из мебели помельче, расставили и предложили Хельми выбрать одну из больших комнат. Потом девочки принялись за уборку и мытьё, а мальчики помогали тем, что выкидывали кучи мусора и таскали наверх воду. В общем, во время обеда говорить: «Приятного аппетита!» было явно лишним. Правда,

мальчик-дракон, как всегда, смотрел на уборку (помогал, только если Ирма пыхтела с чем-нибудь) и на выбранную комнату несколько отстранённо, так что следующей ночью Селена, теперь уже обходившая комнаты детей сама (Джарри ушёл на охоту), нисколько не удивилась, когда снова увидела мальчика-дракона спящим в комнате Мики и других «домашних». Только решила поговорить утром с Джарри, не переселить ли теперь уже пятерых «домашних» в самую большую комнату мансарды.

Кстати, после обеда решилась проблема с начальным обучением выявленных магов. Сначала — была решена проблема Анитры. Домовой, который жил у мага-травника, узнав, что предназначение девочки — магия трав, сразу повёл её в заброшенный дом. Именно сейчас, после того как в её руках оказалось кольцо, подтверждающее статус начинающего мага-травника, запечатанный охранными заклинаниями дом открылся ей. Домовой, которого Селена так и называла — Травник (после лечения Колина, укушенного старым оборотнем), сам показал девочке кабинет, где хранятся книги его бывшего хозяина, и обстоятельно рассказал о последовательности их чтения. Селена узнала, что Травник стал настоящим библиотекарем при Анитре, поскольку книги вынести из дома мага невозможно. Девочке пришлось ходить в дом два раза в день. А Селена сообразила, что таким образом, получая информацию порциями, Анитра постепенно её запоминала.

Это оказалось кстати, ведь дети есть дети.

Кто-то из мальчиков решил, что его кровать стоит не совсем там, где ему хочется. Никому ни слова не сказав, приподнял её. Тяжесть оказалась не по зубам. Ножка выпавшего из рук довольно неподъёмного предмета мебели, слава Богу, на ногу не попала, а лишь скользнула по кости, содрав кожу. Воплей, в общем, было больше, чем самой раны. Глядя на перевязку, которую делала Анитра под руководством Травника, Селена подумала, что в доме, наверное, пригодится кабинет с травами и предметами для перевязок. Вечер подтвердил её мысль: Ирма, решив прокатиться на перилах, слетела с лестницы. Падая, она перекинулась — и разбила нос. Визжащую от боли волчишку на кухню принёс Мирт, так как ему сказали, что Анитра здесь.

Остальные две девочки не получили никаких признаков, что они будущие магини. Пока — считала девушка. Зато они со странным для Селены упорством занимались как домом, так и огородиком, который ими вычищался от сорняков и на глазах становился чуть не образцовым. Девушка понять не могла, почему им так нравится возиться и с уборкой, и с прополкой, пока не сообразила: Анитре стало некогда, а для девочек работа превратилась в игру — что-то наподобие «дочки-матери». Ведь работать их никто не заставлял. А им было интересно, что у них появилось хозяйство и что при случае можно покомандовать мальчишками, которые не отказывались им помочь.

К Мирту сам себя приставил Рыжий. Домовой заявил, что эльфийская магия была хорошо известна его хозяину, и повёл эльфа в следующий, ранее закрытый охранными заклинаниями дом. Теперь, когда магические способности Мирта проявились, мальчик-эльф спокойно прошёл все магические преграды дома и получил не только книги, но и заготовки для будущих силовых сборов.

А вскоре образовалась неразлучная троица. Сначала бочком-бочком к Хельми прибился Колин. Быть рядом с мальчиком-драконом,

который даёт возможность легко, без боли перекинуться в человека, оказалось для волчонка очень важным. При Хельми Колин был незаметной тенью — просто следовал за ним повсюду. А мальчик-дракон, как ни странно, загорелся исследовательскими изысканиями Мики.

В один прекрасный час, когда мальчики остались одни — даже без присмотра Ирмы, которая витала, казалось, везде, как стремительный бесплотный дух, они вывалили содержимое мешка Мики на пол и занялись практическим осмотром… Практическим — это значит, что через час дом содрогнулся от взрыва, а чёрные от сажи мальчики вылетели из комнаты, переполненной дымом. Комнату спасти удалось, вещи — нет. Обитателям пришлось переезжать в мансарду — сбылись таким образом размышления Селены о переселении всех пятерых. Причём Селена успела уловить довольный взгляд Мики, которым тот обвёл новую, более просторную комнату, и строго сказала, что мешок — точнее, то рваньё, которое от него осталось, теперь будет вместе с опасными игрушками храниться вне дома. И мешок конфисковала.

На второй день счастливые домовые часто выбегали из кухни на «кабанью» веранду созерцать огромную тушу, уже разделанную магом. Кабан был так огромен, что Джарри с трудом поднял его (с помощью верёвки) на крюк, вбитый в потолок. А ещё домовые частенько с довольными лицами поглядывали на угол «кабаньей» веранды, в громадном ларе которого хранилась прокопчённая рыба. Коптить теперь решили в саду, чтобы не провонять весь дом дымно-рыбным, весьма приставучим запахом, оседающим на любой предмет. И это тоже оказалось по-хозяйски, потому что очаг не нужно было убирать — так же, как не надо убирать все приспособления для копчения. Селена, например, ещё и порадовалась, что место получилось неизменным, потому что мальчики-рыболовы втягивались не только в рыбалку, но и в переработку пойманного продукта.

Из пятерых мальчиков-рыбаков двое со своими артефактами сначала были без наставников. Но к вечеру, после охоты, Джарри привёл во двор (в дом он не захотел идти) какого-то лешака. Селена про себя его так и назвала, решив потом выспросить у мага, кто же это на самом деле. У лешака было большое неуклюжее тело и тоненькие ножки-руки. Поверх тучного тела громоздилась огромная лысая голова, и липла к груди грязная, клочьями бородища, в которой застряли листья и какой-то мелкий лесной мусор. Но двоих мальчиков, потенциальных магов, он оглядел так, что они мгновенно перестали посмеиваться.

Зато на плече у него, воткнутая в подходящую дырку старенького пиджачка — наверное, вместо лацкана, красовалась веточка с ягодами. И Селена, ничтоже сумняшась, по аналогии с тургеневским героем назвала лешака Малинычем. Лешак, только что грозно оглядывавший невольно примолкших мальчишек, вдруг заулыбался и поклонился девушке.

— Спасибо, — неожиданным басом пророкотал он. — За прозванье хорошее.

Тогда Селена обернулась к мальчишкам и познакомила их с незнакомцем.

— Мальчики, это Малиныч.

И лешак увёл мальчишек куда-то в другой конец деревни.

Оставшиеся три мальчика ничуть не завидовали друзьям, будущим магам… После обеда они так увлеклись рыбалкой, что забыли о полднике, и Селена пришла за ними. Тихонько, стараясь не распугать рыбу, она немного поболтала с мальчишками. Место, найденное для рыбаков домовыми и полюбившееся ребятам, было сказочным: маленькая, но глубокая заводь в овраге, с проточной водой, прозрачно чернела, уводя взгляд вниз, к лениво покачивающимся водорослям, а у берегов, под коричневато-зелёными стеблями с белыми зонтиками наверху, неподвижно стыла мелкая зелень, похожая на ряску.