Детский мир
Шрифт:
– Школа должна вмешаться, – заявила она.
Все были слегка ошарашены.
Наконец, опомнившийся Котангенс опустил одну ногу с другой и решительно выдернул изо рта злосчастную трубку.
– Позвольте, – сдавленным голосом сказал он. – Не имеете ли вы в виду, Маргарита Степановна, что подобного рода фантазии действительно материализованы? Я вас правильно понял? Ведь это – детские игры. Все ребята в определенном возрасте испытывают тягу к ужасному. Про Дом Смерти я ничего сказать не могу, но у нас во дворе, например, рассказывали о Бешеной
– Действительно, – протянула химичка. – Было что-то такое, но, слава богу, недолго. Я боюсь, Маргарита Степановна, что вы нас дезориентируете.
И еще несколько человек подтвердили:
– Зачем это обсуждать?
– Чушь какая!..
Семядоля покрылась красными пятнами.
– Хорошо. Пусть это будет в порядке дискуссии. Я надеюсь, однако, что все поняли поставленную задачу. Мы должны побеседовать с учениками, и как только хоть что-нибудь выяснится, – к товарищу Пекке. Я подчеркиваю: без какого бы то ни было промедления. Есть вопросы, какие-нибудь замечания? Отто Янович…
– Вот именно: без промедления…
– Ребята очень неохотно разговаривают, – заметил кто-то.
– А уж это наша забота. На то мы и учителя!
– Кстати, – неожиданно встрепенулся Котангенс. – А откуда, Маргарита Степановна, известны такие подробности? И – Болтливая Кукла, и Пузырь-невидимка. Мне мои… молодые друзья… ничего не рассказывали.
Семядоля вскинула голову.
– Ваши молодые друзья сообщают вам только то, что вы желаете слышать.
– Маргарита Степановна!..
– Все, Арнольд Петрович, закончили!..
И она, показывая, что препираться не стоит, поднялась и вновь три раза стукнула авторучкой:
– Время дорого, товарищи. Приступаем к работе!..
Сергея она задержала:
– Извините, мне нужно с вами поговорить. Две минуты, если вы, конечно, не возражаете…
– Пожалуйста, – кисло ответил Сергей.
Он считал, что сейчас последует выговор за опоздание.
Семядоля, однако, про опоздание даже не вспомнила, а несвойственно для себя, будто девушка – покраснела, замялась, быстрым резким движением поправила кудри, набитые, как в парике, и, наверное, чувствуя, что пауза слишком затягивается, мелко кашлянула и не очень громко спросила:
– Вы, Сережа, когда-нибудь слышали о Мерзкой Ленте?
– Нет, – недоуменно ответил Сергей.
– Ну так вот, была такая история. Ночью размыкается щель в стене, – как змея выползает оттуда Мерзкая Лента и, шипя, начинает тебя пеленать – кольцо за кольцом. Холод, слизь, кошмарное ощущение… – Семядоля вся передернулась. – Вы только не смейтесь, Сережа. Я буквально чувствую ужас, который сгущается среди нас. А скажите, вы за последние дни не сталкивались с чем-нибудь необычным?
Сергей помедлил.
– Вроде бы нет…
– И ребята вас любят. Они вам ничего не рассказывали? –
– Да, наверное… – сдерживаясь, сказал Сергей.
– Ну – идите. И если вы вдруг почувствуете что-нибудь странное…
– То – немедленно к вам.
– Или – к Пекке…
– До свидания, Маргарита Степановна…
Сергей скатился по лестнице. Он был взбешен. Недостаточно взрослый он, видите ли, – ну и ладно. И пускай Семядоля провалится со своей снисходительностью. Он, в конце концов, ей ничем не обязан. Ладно, хватит, закончили, пора действительно повзрослеть…
Он свернул за угол и остановился.
Тотоши на привязи не было. Лишь висел вдоль трубы обрывок кожаного поводка, да асфальт в этом месте был чистый, как будто его подметали.
Сергей оглянулся.
– Вот те раз… – растерянно сказал он.
И сейчас же из-за угла вышла тоненькая девочка в комбинезоне и уставилась на него, испуганно и быстро моргая.
Волосы у нее были совершенно выгоревшие, а коленки краснели, как будто она где-то ползала.
– Здравствуйте, Сергей Николаевич…
– Здравствуй, Муся, – после некоторого молчания сказал Сергей.
3
Он не знал, что ему дальше делать. Почему они все такие бледные, думал он. Почему они такие бескровные, словно никогда не бывают на солнце? Почему они такие серьезно-вдумчивые, словно высохшие старики, и, как на подбор – с такими остановившимися глазами? Не нравятся мне эти глаза. И почему они ходят, а не носятся сломя голову? И почему не прыгают и не визжат, как помешанные? Что-то они не очень похожи на нормальных детей.
Он не представлял, с чего начать разговор. В закутке между школой и пыльными гаражами никого не было. Валялись сохлые щепки, и высовывалась из трещин в асфальте железная неприветливая крапива.
И стояла девочка Муся в цветастом комбинезоне на лямках.
Сергей переступил с ноги на ногу.
– Куда ты сейчас направляешься?
Девочка Муся подумала.
– Мама послала меня за молоком, – сказала она. – Но молока сегодня не завезли и поэтому я взяла две бутылки кефира.
В сумке, которую она подняла, глухо звякнуло.
Сергей был несколько озадачен такой обстоятельностью ответа.
– А почему ты совсем куда-то исчезла? – спросил он. – Раньше вы играли с Дрюней на огородах. А теперь тебя что-то совсем не видно. Да и в гости к нам ты, по-моему, уже месяц не заходила.
– Нет времени, – коротко ответила девочка Муся.
– Что же, так и сидишь дома целыми днями?
– Ну, в общем, да…
– И чем же ты занимаешься?
– Рисую, смотрю телевизор…
– А, например, книги читаешь?
– Читаю.