Детские игры

Немировский Борис

– Я понял! Вы просто боитесь взять ответственность на себя! Каждый ищет бессмертия, счастья, полноты жизни, но хочет в случае неудачи иметь того, на кого можно сказать, что это он виноват. Ну что же – должен найтись кто-то, кто возьмёт ответственность на себя!

Уно отвернулся от камер Загорского и, взглянув на Странника, сказал:

– Извини, может, это не по правилам, но я это сделаю!

И с этими словами он положил руку на золотой Шар. Повернулся к камерам.

– Если Вы ищете, кого потом можно обвинить – знайте: меня! Я беру на

себя ответственность этого решения, ведь я знаю, чувствую, что в душе каждый из вас стремится к счастью. Так пусть оно будет – для каждого! Для всех! Навсегда!

Странно колыхнулось Пространство, и из ниоткуда полилась тонкая, хрупкая мелодия, дарующая Свет…

* * *

В Союз Странников входили две новые планеты. Входили не младшими, но равными среди равных. И Слова говорил тот, кто первый посмотрел на Странников по-человечески. И среди сияния и Музыки Мироздания, немного смущаясь, Уно произнёс:

– Приветствую. С возвращением в мир живых!

Записи привёл в читабельный вид Владимир Талалаев,

бывший Прогрессор князь Артагорт дол-Эндорский,

ныне – Странник Дороги.

Старинная легенда

Борис Немировский

…Продвигаясь очень медленно. И неудивительно – ведь в этом сумасшедшем переплетении ветвей, корней и листьев даже пешком можно было идти, лишь прорубая себе дорогу топором. А что уж говорить о рыцаре в полном вооружении, при всех доспехах и на боевом коне…

– Господи, когда это всё кончится?! – безнадёжно простонал сэр Родерик. Из-под шлема стон прозвучал глухо и неестественно.

– Эй, сударь! – окликнул его Фальк, беззаботно трусивший на своей лошадке сзади по широкой тропе-просеке, оставляемой господином, – Сударь! Осмелюсь заметить, что негоже герою жаловаться. Вам подобает сейчас ободрить упавшего духом спутника уверенным голосом, подобным звуку боевой трубы…

– Это обязятельно?! – жалобно спросил рыцарь. – Ой! – ветка хлестнула его по забралу.

– Во всяком случае, хозяин, – кивнул Фальк, достав из кармана яблоко, – раз уж угораздило вашу милость попасть в легенду, то извольте соответствовать.

– Ох, ну ладно… Крепись, друг мой! – продолжал сэр Родерик неестественно бодрым тоном…

… – Крепись, друг мой! – вскричал рыцарь голосом, подобным звуку боевой трубы, – Не вечно тянуться мрачной чащобе! Нам судьбою суждено одолеть сей лес! – и он твёрдой рукой, закованной в боевую перчатку, поддержал готового упасть от усталости слугу…

– Теперь правильно? – робко спросил сэр Родерик.

– Шипящих многовато, – назидательно заметил Фальк. – Шипяшие портят образ, они больше подходят злодеям и другим отрицательным персонажам. И кстати, не могли бы вы отпустить

мою руку? Вы-то, надеюсь, понимаете, что я не упаду? – Движением плеча слуга стряхнул с себя боевую перчатку. Рука рыцаря безвольно качнулась, стукнувшись о щит. Загремело. Словно в ответ, справа послышался треск ломаемых деревьев и жуткий рёв…

…На поляне появилось ужасное чудовище. Ростом оно было с трёх коней, поставленных один на другого, лапы его оканчивались страшными когтями, а из ноздрей валил дым. Чудовище открыло жуткую, полную огромных зубов, пасть и заревело, оглушая:

– Кто посмел тревожить меня?!!

… – Потише, пожалуйста, – поморщился Фальк. Чудище замолчало. Фальк с хрустом откусил половину яблока:

– Ты кто такое?

– Я? – удивилось чудовище, – Я страж замка. Стою в карауле у главных ворот, а что?

– Это я хочу спросить «что!», – разозлился Фальк, – Позволь-ка поинтересоваться, что ты делаешь здесь, посреди леса, где тебе быть не положено?

– Я услышало грохот железа и решило, что мой выход… И пошло на поляну.

– Какую поляну, ты, зелёное… – Фальк замялся, поскольку не знал, как произнести «идиот» в среднем роде, – …чучело ты зелёное! – нашёлся наконец он, – Здесь вообще не должно быть никакой поляны!

– Но ведь есть, шеф… – пыталось защищаться чудовище.

– Да это же ты само её вытоптало! Согласно легенде, в этом лесу у моего рыцаря должен был быть бой с разбойниками, а с тобою – у ворот!

– Ну-у… Тогда я пойду обратно. Деритесь тут со своими разбойниками, – обиженно пробурчало чудовище, поворачиваясь.

– Да ты не огорчайся, – успокоил его Фальк, ловко уклоняясь от хвоста, – мой рыцарь к воротам направляется, так что тебя не минует. Он же за принцессой. Как она, кстати?

– Ничего, – через плечо бросило чудовище, – последнюю посуду в замке добивает. Одни золотые тарелки остались, да и те все погнуты… А вы её спасёте, правда?

– Ну ясное дело! Ты посмотри, какой у меня рыцарь! Герой! Воин! Он её в два счёта выручит.

– Хорошо бы, – шумно вздохнуло чудовище, заискивающе глядя на замершего в седле сэра Родерика. – Нам с хозяином такие жильцы ни к чему. Я-то ещё туда-сюда, я в караулке спрячусь, а вот господин мой…

– А что господин? – пролепетал сэр Родерик, которому при мысли о властителе этого монстра стало ещё хуже.

– Хреново, – призналось чудовище. – Он у меня злодей древний, можно сказать – старенький уже. Здоровье у него не то – с такой принцессой х… характерной совладать. Ему до пенсии-то всего полторы сотни лет осталось, рукой подать… Спасёте, а?

– С-спасу, – неуверенно пробормотал сэр Родерик, не уточняя, кого именно.

– Вот и славно, – обрадовалось чудовище. – Совет вам да любовь!

– Чего? – встрепенулся рыцарь, но тут же поник, вспомнив, что сам просил у короля руку его дочери, как плату за спасение. «– Родерик, ты безнадёжный кретин,» – уныло подумал он. Хотя вообще-то, был ещё разговор насчёт полцарства впридачу…