Детская игра
Шрифт:
— Надеюсь, ты не вымазал своими пальцами всю машину. Кстати о пальцах, есть что-нибудь новое?
— Кое-что. Несколько следов мисс Кич на шкатулке, но хватает и других. Похоже, это те же самые отпечатки, что и в комнате наверху.
— Ты так считаешь? Странно. Разве привидения оставляют следы, Сеймур?
— Почему бы и нет? — воскликнул тот жизнерадостно. — Представьте, как их ледяные пальцы бегают вдоль вашего позвоночника.
Паско тихонько охнул и скомандовал:
— Ладно, вези меня в Олд-Милл-Инн.
Глава 6
— Может
Дэлзиел поглядел на него с удивлением.
— Вы собираетесь, показать мне гравюры на стенах вашего номера?
— Нет, просто подумал, что там нам будет удобнее.
Дэлзиел оглядел бар отеля «Говард Армс» — ковры, бархатная обивка, ряды сверкающих бутылок… Он опустился в глубокое кресло.
— Мне и тут хорошо, мистер Гудинаф. Если вам не терпится признаться в чем-то предосудительном, я попрошу включить музыку. Мы с вами будем выглядеть просто как пара бизнесменов за дружеской беседой.
— В таком случае, может быть, выпьете со мной? Так будет больше похоже на правду.
— Благодарю вас, можно виски, — согласился Дэлзиел.
Он одобрительно кивнул, увидев, что шотландец возвращается к столику с двойной порцией.
— Итак, чем могу служить? — начал Гудинаф.
— Мистер Гудинаф, вы могли бы сообщить мне, что вы здесь делаете?
— Вам это доподлинно известно, иначе вы бы не искали встречи со мной, суперинтендант.
— Со слов Идена Теккерея мне известна лишь цель вашего приезда. Адвокат, правда, считал, что вы уже вернулись к себе — в южные края. Да и в гостинице мне сказали, что вы должны были выехать в субботу, но потом продлили свое пребывание. Почему?
— Дело, которое привело меня сюда, оказалось более сложным, чем я думал, — ответил бесстрастно Гудинаф.
— Неужели?
— Уверен, мистер Теккерей посвятил вас во все подробности. Мне нужно было кое с кем встретиться по поводу доли наследства, миссис Хьюби, на которую претендует моя организация.
— И с кем же, если не секрет?
— С самим мистером Теккереем, естественно. С мистером Джоном Хьюби из Олд-Милл-Инна…
— С какой стати с ним?
— Чтобы добиться от него отказа от его права оспорить завещание.
— А у него есть такое право?
— Он может вообразить что угодно. Видите ли, если бы он или миссис Стефания Виндибэнкс, другая ближайшая родственница, — вместе или отдельно — захотели обратиться в суд, это надолго затянуло бы дело. Но имей мы возможность сказать в суде, что никто другой, скорее всего, не собирается оспаривать завещание, это укрепило бы наши позиции.
— Значит, им надо заплатить за тот вред, который они могут причинить?
— Я говорю о возможностях, которые у них есть…
— А эта Виндибэнкс, вы с ней тоже встречались?
— Да, сначала я встретился с ней в. Лондоне, потом здесь. Она живет в этом же отеле.
— Правда? — спросил Дэлзиел, хорошо знавший, что это правда, а также то, что и миссис Виндибэнкс продлила свое пребывание. — Они оба согласились отказаться от претензий на наследство?
— Да,
— Сколько?
— Простите?
— Во сколько это вам обошлось?
— Суперинтендант, мне не хотелось бы, чтоб вы думали…
Не дослушав его, Дэлзиел окликнул бармена и поднял кверху пустой стакан:
— Еще два — того же самого!
Бармен сначала решил проигнорировать просьбу полицейского, затем подумал получше и повернулся к своим бутылкам.
Хороший пример для подражания.
— Пятьсот фунтов, — выговорил Гудинаф. — Каждый из них получает сейчас пятьсот фунтов.
— Не густо. Для веселой лондонской вдовушки и йоркширского трактирщика это сущий пустяк. Но вы сказали: «Сейчас?»
— Это лишь для начала. Если же нам удастся оспорить завещание и выручить деньги в ближайшее время, каждый из них получит еще по пять процентов состояния по его сегодняшней цене.
— И каково же это состояние?
— От одного миллиона двухсот пятидесяти тысяч до полутора миллионов.
Прикинув в уме, Дэлзиел воскликнул:
— Бог мой! Тут придется попотеть!
— Игра стоит свеч, если мы получим деньги, А если мы их не получим, то и им ничего не достанется, — отрезал Гудинаф.
— А какие у вас шансы?
— Я бы сказал, хорошие.
— Осмелюсь заметить, сейчас, когда Алессандро Понтелли уже не стоит у вас на пути, шансы еще более увеличиваются. Кстати, вы не пытались каким-то образом устранить его, мистер Гудинаф?
Молчание воцарилось между ними, молчание, которое ни музыка из динамиков, ни звон стаканов и смех за соседними столиками, ни отдаленный шум большого отеля, начинающего свою ночную жизнь, не могли сделать менее зловещим:
— Я не уверен, что понимаю ваш вопрос, — вымолвил наконец Гудинаф. — Что значит «устранить?»
— Нет ничего легче, — простодушно заметил Дэлзиел. — Минуту назад вы поведали, что рветесь всучить отступного мистеру Хьюби и миссис Виндибэнкс, чтобы те не чинили вам помех. Выходит, любой, кто захочет объявить себя прямым наследником, может назначать вам какую угодно цену за отказ от своих прав. Вот мне и пришло в голову: почему бы теперь, когда Теккерей сообщил о визите этого Понтелли к нему, вам не попробовать купить его тоже? Все очень просто и, по-моему, совершенно естественно:
— В логике вам не откажешь. Только для этого я должен был знать, где найти его, не так ли?
— Верно. Я как-то не подумал об этом, — охотно признал свою оплошность Дэлзиел. — Должно быть, сказывается возраст. Кстати, где вы были ночью в пятницу?
— Ночью? Вы хотите сказать — вечером?
— Ладно, начните с вечера.
— Рано утром я ездил в Илкли…
— В Илкли? Это что-то новое. Что вы там делали?
— Я отправился туда, чтобы встретиться с миссис Летицией Фолкингэм, учредительницей и президентом организации «Женщины за Империю», которая, если вы помните, является третьей наследующей стороной по завещанию миссис Хьюби. Я хотел заручиться согласием ее организации участвовать в моих планах по оспариванию завещания.